При дальнейшем раскручивании подобных событий эта комедия, наверное, превратилась бы уже в трагедию а-ля «Живой труп» Льва Толстого. Но авторы смилостивились над Петуховым и прибегли к хрестоматийному драматургическому приему
Что и говорить, сатира получилась довольно нелицеприятной и даже зловещей. И если в печатном виде или на сцене такое еще могло существовать в пятидесятые годы, то на киноэкранах того времени подобную картину можно представить с трудом. Вершиной кинокомедийной смелости тогда считалась «Карнавальная ночь» Рязанова, где высмеивался всего лишь ретроградный директор Дома культуры, блистательно сыгранный Игорем Ильинским.
Складывается впечатление, что за постановку такого фильма, как «Жених с того света», с радостью взялся бы любой тогдашний мэтр вроде тех же Пырьева или Ромма. Возможно, руководство «Мосфильма» решило выдвинуть с такой лентой начинающего Гайдая ради эксперимента: если пройдет — значит, времена действительно изменились и теперь можно снимать сравнительно «острое» кино. Увы, не прошло. А все шишки, как водится, посыпались на голову того, кому было «оказано высокое доверие» (риторика Саахова из «Кавказской пленницы»), — неопытного и еще довольно наивного Гайдая.
Судя по всему, Леонид Гайдай не беспокоился за судьбу своей картины до тех пор, пока она не была снята и над ней не сгустились тучи. Молодой режиссер ощущал себя стопроцентно советским человеком, никаким скрытым диссидентом, разумеется, не был, но и прятать свои мысли ни от кого не собирался. На опасливые сомнения коллег в период съемок «Жениха» он идеалистски отвечал:
— Конечно, строй у нас хороший, но ведь не без недостатков.
И до последнего верил, что никто не встанет на пути у художника, который намеревается внести свою скромную лепту в дело борьбы с отдельными недостатками социалистического общества.
Весной 1957 года Гайдай со своей съемочной группой выехал в Ессентуки, откуда отправил очередное письмо родителям в Иркутск:
«Здравствуйте, дорогие мои!
Опять я вам очень долго не писал. Виноват.
19-го мая я улетел в Ессентуки на съемки натурных сцен. Вот уже 10 дней снимаю. Сегодня отправили первую часть материала в Москву на проявку. Что получится — неизвестно. Дай бог, чтобы всё было хорошо!
Живу в Ессентуках, в гостинице. Снимаем сейчас в Кисловодске. Предстоят съемки в Пятигорске, Ессентуках и Железноводске. Погода стоит здесь чудесная. Тепло. Цветет белая акация и каштаны. Воздух чудесный. Из комнаты гостиницы виден Эльбрус.
В Кисловодске пью нарзан, в Ессентуках — разные минеральные воды — здесь их много… Встаю каждый день в 5 ч. утра. В 6 уже на площадке, начинаем снимать. И так каждый день. Главную роль играет Ростислав Плятт. Кроме него заняты актеры Рина Зеленая, Вера Алтайская, Ф. Раневская и др. Пробудем здесь до 10-го июля… Затем — Москва. Съемки в павильоне. В октябре должны сдать картину. Хочу обязательно после окончания фильма прилететь домой. Очень соскучился.
Нина сейчас снимается в Алма-Ате. Скоро должна приехать в Москву, где ее ждут съемки в другой картине. В конце июня, наверное, прилетит ко мне.
Оксана растет и развивается. Уже начала ходить самостоятельно.
Как у вас идут дела? Что нового?
Пишите мне или сюда в г. Ессентуки, гостиница «Маяк», № 13, Л. Гайдай или на московский адрес. Будет ли Шурик в Москве? <…>
Простите за короткое и сумбурное письмо. Уже 12 часов. Завтра рано вставать. Сегодня целый день работали.
Крепко, крепко вас всех обнимаю и целую! Теперь буду писать чаще.
Пишите и вы. Привет всем!
Ваш Леня»{48}.
Картину «Жених с того света», судя по воспоминаниям современников, Гайдай снимал легко и с большим удовольствием. Еще бы: отличный сценарий, созвездие прекрасных актеров, съемка натуры на кавказских курортах.
«Жених…» — один из немногих фильмов Гайдая, где сам режиссер не указан в качестве соавтора сценария. Тем не менее уже в эту постановку Леонид привнес много своего. Об этом свидетельствует режиссерский сценарий картины. «Режиссерский сценарий у Гайдая всегда был вдвое толще напечатанного, — вспоминал Вячеслав Невинный, который снялся в трех фильмах Леонида Иовича в семидесятые годы. — Кроме текста и диалогов в нем всегда были рисунки кадров. Иногда сделанные художником, иногда его собственные. Если кадров в картине было пятьсот-шестьсот, то рисунков в три — пять раз больше, потому что в каждом эпизоде были начало, различные его фазы и финал. В этих рисунках точно, но и очень забавно, почти карикатурно было нарисовано то, что предполагалось реализовать на экране. Всё это придумывалось, разрабатывалось и выверялось длительное время. Гайдай всегда твердо знал, что и как нужно делать действующим лицам»{49}.
