Иран. Здесь с 1925 года у власти — Реза-шах, выбравший себе в честь парфянских царей фамилию Пехлеви и провозгласивший новую династию. Новый шах всячески подчеркивал, что его приход к власти — это своего рода фашистская революция, активно педалировал общие арийские корни. Характерно, что персы были объявлены нацистами чистокровными арийцами и специальным декретом были освобождены от действия нюрнбергских законов.
«Прочные позиции немцев в Иране представляли бы огромную угрозу для Великобритании, контролирующей Индию, где уже развернулась борьба за независимость. Из Ирана Германия могла бы легко добраться до Индии через Хайбер, пройдя по дорогам, проложенным задолго до этого, еще в 324 году до н. э. Александром Македонским. Одна только подобная угроза вынудила бы Англию направить все Реза-шах Пехлеви силы до последнего солдата на защи-
ту главной жемчужины своей короны. Не потеряв ни единого солдата, Германия запросто могла бы обезглавить Великобританию» 16.
Александр Бевин
Вот заметьте, то, что американский историк Александр Бевин называет фатальной ошибкой Гитлера,— такая ли уж это «ошибка»? То есть все, что нам известно, говорит о том, что именно это Гитлер и понимал не хуже Бевина, и именно так и собирался действовать. Кстати, такой штрих характерный. Наш Сергей Лопатников замечает, что вся эта арийская тематика — свастики, массовое распространение в нацистской элите всяческой арийской ирано-тибетской мистики непосредственно перед началом войны — все это очень похоже на наполеоновскую моду на все египетское — фараоны, мумии, пирамиды — как раз накануне кампании против той же Британии.
«Вся эта арийская, так сказать, дребедень, была прямой подготовкой к походу Гитлера туда, на Ближний Восток, в Индию. Тем более что Иран — откуда взялось слово Иран ? Ведь Иран был, Персия была переименована в Иран только в 1935 году. Но Иран — это страна ариев в переводе. И иранцы были освобождены даже от действий нюрнбергских законов. И опять, всё становится понятным, если представить себе, что Гитлер готовил поход в соответствии с директивой от 17февраля 1941 года в Персию и далее в Индию на соединение с японскими войсками, которые в конечном итоге дошли до Бирмы, что уже совсем близко» 17.
Сергей Лопатников
Любопытно, что в самой Индии за год до начала военных действий во главе Индийского национального конгресса оказывается человек, который принял решение любой ценой добиться независимости от Британской империи.
Самый заядлый англофоб среди лидеров индийского освободительного движения Чандра Бос на посту президента Конгресса выступает против решения британских колониальных властей использовать индусов в предстоящей схватке со странами Оси. Он выдвигает англичанам ультиматум, требуя полной независимости, однако Чандра Бос
старая гвардия во главе с Ганди, не привыкшая столь решительно заявлять о своих интересах, добивается отставки радикала Боса. Тогда он создает свою партию «Форвард-блок», которая начинает противодействовать набору индийцев в английскую армию и выдвигает лозунг «враг моего врага — мне друг».
В 1942 году, отчасти под натиском Рузвельта, Черчилль согласился принять декларацию, в которой обещал самоуправление Индии после войны. 28 июля он обедал с ко-
ролем Георгом VI, который записал в дневнике: «Он меня удивил, сказав, что его коллеги и две, или все три, партии в парламенте готовы отдать Индию индийцам после войны». В декларации англичане обещали по окончании войны предпринять шаги к созданию «нового Индийского союза, который образует доминион, связанный с Соединенным Королевством и другими доминионами общей преданностью короне». До принятия же новой конституции «правительство его величества неизбежно должно сохранить за собой контроль над обороной Индии и нести ответственность за руководство обороной Индии».
2 июля 1940 года Боса арестовывают (к этому моменту он уже 11 раз побывал за решеткой за антибританские выступления). Но индийский герой бежит, перебирается через афганскую границу в СССР, откуда попадает в Германию. Нацисты разрешают ему сформировать из пленных военнослужащих «индийский легион» и открыть вещание по радио на Индию. Хотя Боса окрестили «индийским фюрером» — нетадаши, в действительности он симпатизировал идеям социализма и мечтал опереться в борьбе за независимость Индии на Советский Союз. В августе 1941 года в письме к Риббентропу Бос заявил, что «вторжение Германии в Советский Союз будет расцениваться в Индии как начало вторжения на Восток, и поэтому Германия будет восприниматься как враг Индии».
Фюрер убеждал Боса в том, что освободить Индию от колониального гнета можно, лишь «перешагнув через мертвое тело России», однако индийский лидер настоял на том, что сформированный им легион не примет участия в действиях на советско-германском фронте.
