бы правильнее осуществить настоящее объединение, с новой конституцией, как это предусматривалось основным законом. Данная конституция должна была быть принята решением народа, который постепенно шел бы навстречу друг другу и осуществлял двухсторонний обмен знаниями. Ведь в ГДР были вещи более прогрессивные, чем в ФРГ. Они были сразу упразднены после объединения. Их нужно было использовать по всей Германии» 28.
Грегор Гизи
Это говорит наследник восточногерманского социализма — Гизи... для которого объединенная, гармонизированная и, возможно, нейтральная Германия — безусловное благо. Какое это благо для России, говорить излишне. Для Соединенных Штатов это безусловно неприемлемо. Вспомните генерала Одома — удержание своих главных конкурентов — Японии и Германии под своим контролем было главной целью и главным достижением всей американской политики после Второй мировой войны. Под диктовку американцев и при согласии Горбачева канцлер Гельмут Коль покупает одномоментное объединение, по сути поглощение, аншлюс ГДР ценой обмена: одна западная марка на одну восточную.
«Объединение валют было неверным. Народное хозяйство ГДР не осилило объединения. Индустриальная основа Восточной Германии была разрушена. Я могу сказать, что решающим является тот вопрос, как происходит объединение, и в меньшей, в каком темпе... И конечно, было бы разумнее сделать из этого обдуманный процесс. Федеральное правительство и Гельмут Коль всегда заявляли, что имелся очень короткий временной отрезок, в который можно было осуществить объединение. Это, конечно, полная глупость. Михаил Горбачев не собирался препятствовать процессу объединения Германии, а после него уж тем более никто не собирался препятствовать» 29.
О чем вообще, о каких таких препятствиях могла идти речь?!
«М. С. просит Коля срочно помочь — заставить банки открыть кредит, а также дать деньги вперед под заклад военного имущества, оставляемого нашими уходящими из Германии войсками» 1.
«Когда и если тебе нужны... государственные политически мотивированные кредиты, ты должен понимать, что речь идет о политике. По тем временам такие кредиты можно было получить только у западных демократий. У них есть свои представления о нормах поведения стран, которые нуждаются в их финансовой поддержке. Советская империя в Восточной Европе базировалась на общем убеждении в том, что мы можем применить и готовы применить столько силы, сколько нужно, чтобы сохранить у власти действующий коммунистический режим... А, собственно, что это значит? А это значит для режима, который весь основан на вере в то, что власти способны и готовы применить столько насилия, сколько надо для того, чтобы сохранить контрольное положение в стране, это значит одно, это требование того, чтобы режим сам себя распустил» 2.
НАТО. Однако, если Германия предпочтет другой выбор, мы будем его уважать». «Я согласен»,— сказал Горбачев. Это было прямое согласие на вступление объединенной Германии в НАТО. Что бы там Горбачев ни говорил позднее о якобы данных ему обещаниях.
«Экономическая цена, которую заплатил Запад за отказ СССР от контроля над Восточной Европой, оказалась невысокой. Кредиты и гранты ФРГ за согласие на объединение Германии, итальянские связанные кредиты, американские зерновые кредиты — это, если вспомнить о цене вопроса, немного» 32
Егор Гайдар
Действительно немного. Не больше 30 сребреников, если учесть еще, что эта цена включает и развал собственной страны.
«Если бы холодная война не прекратилась, случилась бы Третья мировая... Мы спасли мир. Не скажу, что я сделал это в одиночку, но моя роль была одной из самых важных...
...Ябыл одним из самых горячих сторонников американской политики. Когда им была нужна моя поддержка в Ираке, я дал им ее. А что случилось здесь — для меня необъяснимо» 33
Эдуард Шеварднадзе
1989 год. Уход из Афганистана... Уход с Ближнего Востока, 1991 год. Первая война в заливе и открытое согласие Советского Союза на нее. За те же самые невеликие кредиты. По сути капитуляция в Большой Игре. Уже ничто не могло помочь.
Ситуация в стране — и экономическая, и политическая,—сложившаяся к 1991 году, делает невозможным теперь уже привлечение даже «политически мотивированных» кредитов. Последняя надежда: совещание «Большой семерки» летом 1991 года. Горбачев умоляет, чтобы его туда пригласили. Отказать ему в приглашении лидеры Запада не могут, но денег не обещают. Нет денег — нет предмета для разговора. Кто девушку платит, тот ее и танцует.
«Я считаю, что развал Советского Союза не был предопределен. Я ожидал распада Советского блока, глобальной советской системы, а то, что развалилась страна, не считал предопределенным» з4.
Генри Киссинджер
«Я был убежден, что Советский блок распадется и, в конечном счете, коммунизм приведет к краху Советского Союза. Я и писал об этом, и, будучи в составе правительства, старался способствовать этому. Таким образом, моя позиция очень отличается от позиции Генри — и экзистенциально, и нормативно. Я рад, что это прояснилось» 35.
