– Тебе уже выделили кабинет? – поинтересовалась Кайя на полпути – в «Кишке» голос ее отдавался долгим эхом.
Харри покачал головой:
– Оставим все у тебя.
– А ты попросил, чтобы дали кабинет? – спросила она и остановилась.
Харри продолжал идти.
– Харри!
Он остановился.
– Ты спросила о моем отце, – сказал он.
– Я не имела в виду…
– Да-да. Но ему недолго осталось. О’кей? А потом я опять уеду. Я только хотел…
– Что хотел?
– Ты слышала что-нибудь о Dead Policemen’s Society?[52]
– Что это такое?
– Это люди, которые работали в убойном отделе. Люди, которые мне небезразличны. Я не знаю, должен ли я им что-то, но они – это соль земли.
– Что?
– Это не так и много, но это все, что у меня есть, Кайя. Это единственное, к чему у меня есть основание испытывать лояльность.
– К отделу?
Харри двинулся дальше.
– Я знаю, понимаю, что это пройдет. Мир не стоит на месте. И это всего лишь реорганизация, правда? В этих стенах застыла история, но стены скоро снесут. Тебе и твоим коллегам придется создавать новую историю, Кайя.
– Ты пьян?
Харри рассмеялся:
– Нет. Я просто раздавлен. Со мной все кончено. И это нормально. Совершенно нормально.
У него зазвонил телефон. Это был Бьёрн.
– Я забыл на столе биографию Хэнка, – сообщил он.
– Я ее забрал, – сказал Харри.
– Господи, что за отзвук, ты что, в церкви?
– В «Кишке».
– Господи, и там ловит?
– У нас мобильная связь явно получше будет, чем в Руанде. Я оставлю книжку на проходной.
– Я сегодня уже слышал и про Руанду, и про мобильные телефоны. Заберу книжку завтра, скажи им.
– А что ты слышал про Руанду?
– Да нет, просто слышал, что Беата говорила. Про колтан, ну помнишь, частицы металла на зубах у тех, у кого в глотке были следы уколов.
– Терминатор.
– Чего?
– Да ничего. А какое это имеет отношение к Руанде?
– Колтан используется в мобильных телефонах. Это редкий минерал, и почти все его залежи находятся в Конго. Проблема в том, что все месторождения расположены в районе, где идет война, они никем не контролируются, и самые шустрые бизнесмены добывают его среди этого хаоса и переправляют в Руанду.
– Ммм.
– Созвонимся.
Харри собирался убрать мобильник, как вдруг увидел, что у него есть непрочитанная эсэмэска. Он открыл ее.
Ньирагонго[53]. Последнее извержение в 2002 году. Один из немногих вулканов с лавовым озером на дне кратера. Находится в Конго у города Гома. Феликс Рёст.
Харри остановился и уставился на капли, которые падали с трубы у потолка. Африканские пыточные инструменты Клюйта были оттуда.
– В чем дело? – спросила Кайя.
– Устаусет, – ответил Харри. – И Конго.
– И что это должно означать?
– Не знаю, – сказал Харри. – Но к случайным совпадениям отношусь с осторожностью. – Он ухватился за тележку и развернул ее назад.
– Что ты делаешь?
– Разворачиваюсь, – ответил Харри. – У нас еще больше суток осталось.
Был необычайно мягкий для Гонконга вечер. Небоскребы отбрасывали на Пик длинные тени, иные из которых дотягивались до виллы, где Херман Клюйт сидел на террасе с бокалом кроваво-красного «Сингапур слинга»[54] в одной руке и телефоном в другой. Он слушал собеседника и смотрел, как там, внизу, сворачиваются в клубки огненные змеи автомобильных пробок.
