Полковник Бухарин сел напротив Питера. Он был в длинной хлопчатобумажной рубашке навыпуск, перетянутой ремнем, и широких казачьих штанах. На ногах – сапоги из мягкой перчаточной кожи. Он наклонился, наполнил стаканы и передал один Питеру.
На этот раз они не пили одним глотком, а не спеша потягивали виски и смотрели, как африканское небо становится лиловато-розовым, а потом – золотистым. Они молчали и не тяготились молчанием, как люди, только что рисковавшие жизнью вместе, определившие друг в друге товарища, с которым можно умереть, и достойного противника, с которым можно сражаться насмерть.
Наконец полковник Бухарин со стуком поставил стакан на стол.
– Итак, мой друг, скажи, что ты хочешь?
– Эту землю, – просто ответил Питер Фунгабера.
– Всю? – спросил полковник.
– Всю.
– Не только Зимбабве?
– Не только Зимбабве.
– И мы должны помочь тебе?
– Да.
– Взамен?
– Моя дружба.
– До самой смерти? – предположил полковник. – Или пока тебе не захочется найти другого друга?
Питер улыбнулся. Они говорили на одном языке. Они понимали друг друга.
– И какие же материальные доказательства вечной дружбы ты согласен предоставить?
– В такой бедной стране? – Питер пожал плечами. – Немного стратегического сырья: никель, хром, титан, бериллий, несколько унций золота.
Русский кивнул.
– Они могут нам понадобиться.
– Потом, когда я стану мономатапой Зимбабве, я, естественно, могу пожелать большего.
– Естественно. – Русский смотрел прямо ему в глаза. Он не любил черных – многие русские были расистами. Он не любил цвет их кожи, их запах. Но этот!
– Мой взгляд может устремиться на юг, – тихо произнес Питер Фунгабера.
Ха! Полковник Бухарин с трудом скрывал свою радость. Этот был совсем другим!
– Туда же, куда устремлен ваш взгляд, причем давно, – продолжил Питер, и русский едва не рассмеялся.
– И что же ты увидишь на юге, товарищ генерал?
– Я увижу порабощенный народ, созревший для освобождения.
– А что еще?
– Я увижу золото Витватерсранда, месторождения Оранжевой провинции, алмазы Кимберли, уран, платину, серебро, медь, говоря коротко, одну из богатейших в мире сокровищниц.
– Да? – весело спросил русский. Этот был смышленым, у этого были мозги и необходимая храбрость.
– Я увижу базу, которая разделяет западный мир, которая контролирует южную часть Атлантики и Индийский океан, которая находится на пересечении маршрутов поставок нефти из Персидского залива в Европу и Америку.
Русский поднял руку.
– И к чему могут привести подобные мысли?
– Я считаю своим долгом сделать так, чтобы страна на юге заняла достойное место в содружестве народов под опекой и защитой лучшего борца за свободу – Союза Советских Социалистических Республик.
Русский кивнул, глядя прямо ему в глаза. Да, этот черный понял план полностью. Юг был главным призом, но завоевать его можно было только через удушающий захват. Мозамбик на востоке уже принадлежал им, Ангола – на западе, Намибия скоро последует за ними. Для изоляции был нужен только север. На севере, как большой палец душителя на горле, находилась Зимбабве, и этот человек мог отдать страну им.
Полковник Бухарин выпрямился на полотняном кресле и стал говорить резкими фразами, как бизнесмен.
– Перспективы?
– Экономический хаос, межплеменная война, свержение правительства, – перечислил Питер Фунгабера.
– Правительство, находящееся у власти, само наполовину решило проблему экономического хаоса, – заметил русский. – А ты сам сильно преуспел в межплеменной войне.
– Спасибо, товарищ.
– Тем не менее крестьянам следует немного поголодать, чтобы стать более послушными…
– Я подталкиваю кабинет к принятию решения о национализации земель и ферм, принадлежащих белым. Без белых фермеров я могу вам обещать, что голод не заставит себя ждать, – сказал с улыбкой Питер Фунгабера.
– Я слышал, что начало положено. Поздравляю с приобретением собственной фермы, «Кинг Линн», кажется, так она называется?
– Ты хорошо информирован, полковник.
– Прилагаю все усилия. Какой правитель будет нужен народу, когда настанет время брать бразды правления в свои руки?
– Сильный, – не задумываясь, ответил Питер Фунгабера. – Человек, который продемонстрировал свою безжалостность.
– Как ты во время
– Человек, обладающий обаянием и достоинством, хорошо известный народу.
– Женщины поют тебе хвалебные песни на улицах Хараре, твое лицо не сходит с экранов телевизоров, с обложек журналов и первых полос газет.
– Человек с сильной поддержкой.
– Третья бригада, – сказал русский и кивнул. – И благословение народа СССР. Тем не менее, – он сделал многозначительную паузу, – требуются ответы на два вопроса, товарищ генерал.
– Да?
