но будем мы к весне идти,
вкушая осени дары:
орехи, ягоды и мед…
Пускай себе зима идет!
Пряная осень пахнет: корицей,
яркой арабикой, тонким анисом.
Осень мелькает рыжей лисицей,
вьется последними мотыльками,
Робко галдят запоздавшие утки,
гуси стремительным клином ушли.
Я провожаю осенние сутки,
в тихих прогулках сложились минутки,
ясную радость душе принесли.
Блестит вода
прощальным блеском,
подобно пестрым занавескам
склонилась ива у пруда.
Пришел покой, вода застыла,
усталый ясень клонит в сон,
молитвой в небо вознесен,
его последний желтый лист,
и даже ярый атеист,
божественностью напоён.
Мир яркой осенью спасен,
укутан мягким забытьём,
Лист ноября перевернем,
как ворох огненной листвы,
под очи матушки Зимы,
неспешным шагом подойдем…
Скромные крылья, нежные ангелы,
вечные путники в темной вселенной.
Вы на Земле всегда чужестранники,
ангелы вечности в бытности тленной.
Вы раскатаете по небу радугу,
птиц нам в сады порассадите утром,
Мы же все стонем, подвержены недугу,
о чем-то мелком, сие минутном…
Скромные ангелы, нежные крылья,
вы нас простите за приземленность.
Нам очень сложно осилить бессилие
и испытать души окрыленность.
Вы потерпите, белые всадники,
сердце у нас броней защищенное,
Мы на подмостках, где мир — это задники,
вы — же прожектор в сердца обращенный.
