— Я слышала, что граф Варенн часто посещает вечера леди Кэстлри. Маловероятно, чтобы в заговоре был замешан ультрароялист, но все же не мешает с ним встретиться. — И, задумавшись на мгновение, добавила:
— Мне сказали, что он человек крайне опасный.
— Я уже предупрежден. Это он может вызвать меня на дуэль?
— Не думаю. Он из тех, кто засаживает нож в спину.
— Какой очаровательный молодой человек. Напомни, чтобы я прислонился к чему-нибудь прочному, когда буду с ним общаться.
По мере того как Рейф обретал потерянный было самоконтроль, неловкость его уступала место куда более приятному чувству. Что же, можно поздравить себя с первым успехом. Дела продвигаются. Мегги все ближе и ближе к тому, чтобы ответить на его чувство, и, рано или поздно, он заставит ее отказаться от всех остальных любовников.
Довольный, Рейф вольготно вытянул ноги; насколько позволяли размеры экипажа.
— Ну что же, веди меня к этой леди Кэстлри. Надеюсь, она угостит хорошим ужином. Ничто так не поднимает мужского аппетита, как добрая потасовка.
Хорошо, что на руках Мегги были перчатки, иначе Рейф заметил бы, как судорожно сжимаются ее кулаки, впиваясь ногтями в ладони. Она хотела скрыть поглощающий страх, испытанный ею в театре. Мегги сама себе удивлялась, как удалось выдержать спокойный тон, когда внутри все дрожало.
Пережитый эпизод вызвал к жизни худшие из ночных кошмаров. Страх настолько парализовал ее, что она даже пошевельнуться не могла, заставив Рейфа в прямом смысле выволакивать ее из театра. В действительности повода для беспокойства почти не было: Мегги на всякий случай носила в ридикюле два платочка — белый и лиловый, чтобы использовать их по обстановке. Но на этот раз она не слышала голоса разума.
Мегги считала, что должна была остаться в театре наперекор страху, и, может быть, так удалось бы перебороть его, но все же хорошо, что рядом оказался Рейф, взявший на себя заботу о ней. В большинстве случаев Мегги была вполне уверена, что в состоянии дать отпор любому самцу, стремящемуся овладеть ею против ее желания, но только не в этот раз… Только не перед лицом яростной, обезумевшей толпы.
Приятно было чувствовать его сильную руку, видеть, как смел он с лестницы тех двоих хулиганов. Легко и непринужденно, так умеет только он, герцог Кэндовер: не помяв прекрасно сидящий костюм, не замечая бушующей толпы, просто отодвинул их со своей дороги, словно тележку, запряженную мулом, загородившую дорогу его экипажу.
Мегги восхищала невозмутимость Рейфа. И она могла вести себя подобающе, но только не перед лицом озверелой толпы, столь живо напомнившей ей сцену смерти отца и все то, что так круто изменило ее жизнь, отрезав пути к прежней Марго.
Мегги старалась не думать об их страстных объятиях, хотя даже сейчас тело дрожало от возбуждения. Влечение, всегда испытываемое ею к Рейфу, вместе со страхом породило взрывоопасную смесь, желание, которое было выше ее самой. Он ответил ей с той же неуемной жаждой, но смотрел на нее так, будто она была для него совсем чужой, незнакомой. Господи, что он о ней думает?!
Мегги холодно улыбнулась. К чему эти переживания? Она пала в его глазах настолько низко, что едва ли он изменит свое мнение о ней после того, как она повела себя словно шлюха. Хорошо, что все произошло в тесном экипаже, а то кто знает, чем бы это закончилось.
Закончилось бы только непоправимым несчастьем.
К тому времени как экипаж доставил их к британскому посольству, руки Мегги почти перестали трястись. Она полностью овладела собой и, с улыбкой приняв его руку, выходя из экипажа, бросила на своем венгерско-французском:
— Вечера леди Кэстлри просто восхитительны! Какие милые беседы! Какое изысканное общество! Здесь можно встретить все сливки Парижа!
Леди Кэстлри тепло поприветствовала их уже в прихожей. Эмилия Стюарт не блистала ни красотой, ни остроумием, зато была доброй женщиной, так же располагала к себе, как и ее муж. И они очень любили друг друга.
— Добрый вечер, Кэндовер, приятно тебя видеть, — сказала она, протягивая герцогу руку. — Надеюсь, Магда скрасила твое пребывание в Париже?
Рейф почтительно склонился над рукой хозяйки салона.
— Конечно, Магда сделала мое пребывание в Париже сказочно приятным. Ей даже удалось специально для меня отыскать потасовку, так что сейчас я полностью в курсе всех событий.
— Это нечестно, — запальчиво заявила Мегги, — вы сами пригласили меня в театр, сами выбирали постановку. Я думаю, уж не вы ли все это устроили, чтобы меня попугать?
— Увы, не надо быть слишком проницательным, чтобы заметить беспорядки, — невесело усмехнувшись, констатировала леди Кэстлри. — По вечерам драки то и дело вспыхивают и в садах Тюильри, почти каждый день происходят дуэли между французскими военными и представителями коалиции. Во всех четырех театрах, где у нас есть ложи, бывают беспорядки, а это, как известно, самые респектабельные сцены Парижа.
Прибыли новые гости, требуя к себе внимания хозяйки.