Сэмюэл Майерс от неожиданности разинул рот, но быстро опомнился. Поправив очки на широком носу, он многозначительно ухмыльнулся, в упор уставившись на Гейджа.
— А в чем дело, мистер Торнтон? Вам мало одной шлюхи? Хотите переспать сразу с двумя?
Если в намерения Майерса входило разозлить Гейджа, то он своего добился — столяр ощутил, как в нем нарастает острая враждебность при виде издевательской ухмылки коротышки, очевидно, наслушавшегося сплетен о нем. Гейдж знал, что Майерс торгует предметами мужского туалета и не удивлялся, выяснив, что Сэмюэл Майерс презирает и ненавидит его. Судя по всему, за спиной в правой руке Майерс держал заряженный пистолет — вероятно, считал Гейджа не просто безнравственным, но и опасным человеком.
— У жены моего работника начались роды, — сдержанным тоном объяснил Гейдж. Пистолет не испугал его, но Гейдж понимал, что любого проявления злобы с его стороны хватит, чтобы Колли лишилась помощи. — Энни сказала, что сможет помочь миссис Тейт. Если вы отпустите ее со мной, я заплачу. Врач уехал надолго, и до его приезда нам больше неоткуда ждать помощи.
— Пусть роженице поможет ваша служанка, мистер Торнтон, — предложил Майерс, в ухмылке обнажая кривые зубы. — Боюсь только, вы не согласитесь надолго расстаться с ней. Для ирландки она чересчур аппетитна. Хотел бы я посмотреть, какова она в постели!
— Напрасно вы так презрительно относитесь к женщине, мистер Майерс, к тому же незнакомой, — возразил Гейдж, с трудом сдерживая гнев. Помедлив минуту, он овладел собой и добавил: — Моя служанка уже сделала все, что могла, но она не в состоянии помочь миссис Тейт.
Сэмюэл Майерс никогда не упускал случая подработать тем или иным способом, а тут ему сулили явную прибыль.
— Откуда мне знать, что вы привезете Энни обратно?
Гейдж понял, что ему придется предложить щедрый залог.
— Если хотите, я оставлю вам такую же сумму, какую вы заплатили за нее. Сообщите мне размеры этой суммы и напишите расписку, пообещав вернуть залог, как только я привезу Энни обратно.
— Она обошлась мне в пятнадцать фунтов, — ехидно усмехнувшись, сообщил коротышка. — А за ее работу я хочу получить еще пять.
— Пять фунтов?! Побойтесь Бога! Я же увожу ее не на год!
— Пять фунтов, или разговор закончен. — Мистер Майерс с важным видом добавил: — У Энни много работы. Вам придется возместить убытки, которые я понесу за время ее отсутствия.
— За пять фунтов она должна пробыть у меня недели две, не меньше, — выдвинул собственное требование Гейдж.
Сэмюэл Майерс задумался.
— Пожалуй, две недели я обойдусь без нее, но предупреждаю: если вы не привезете ее обратно, деньги останутся у меня.
— Договорились, — подытожил Гейдж, чувствуя себя так, словно его только что надули. — Но мне нужна расписка — чтобы потом вы не говорили, будто я украл у вас Энни.
— Вы получите расписку, но она уйдет отсюда в той одежде, в которой пришла.
Гейдж оглянулся на Энни и подивился жадности Майерса: новое платье Энни походило на тряпку.
— Если хотите, можете уплатить за платье, — предложил Майерс.
— Платье оставьте у себя. У миссис Тейт найдется тряпье и получше.
Через несколько минут Гейдж устроился в повозке и направился к дому Тейтов в сопровождении Энни, одетой в свое платье — рваное, поношенное, но, к счастью, выстиранное.
Гейдж знал, что Шимейн обрадуется встрече с подругой, но самому ему было о чем поразмыслить: надо найти способ возместить убытки, поскольку он не мог вернуть служанку хозяину, который зверски избивал ее. Оставить Энни у себя тоже нельзя: с домашними делами вполне справлялась Шимейн, а кормить еще один рот он был не в состоянии. Тейты с удовольствием воспользуются помощью Энни, но не смогут выкупить ее: берегут каждый фартинг, чтобы дать сыновьям образование. Как поступить с Энни, Гейдж так и не придумал, но надеялся, что найдет выход позднее.
Сидящая рядом с ним Энни волновалась, как заботливая мать за свое дитя.
— Вы оставили врачу записку, чтобы он знал, где нас искать?
— Оставил, пока вы переодевались.
— И положили ее так, чтобы он сразу ее заметил?
— Да.
— Ее не найдет мистер Майерс?
— Я подсунул записку под дверь, а она заперта, — устав от расспросов, сообщил Гейдж.
— А если он не посмотрит под ноги? Ведь наш врач уже старый. Он сказал, что в следующую пятницу ему стукнет сорок пять лет.
По-видимому, доктор казался дряхлым стариком Энни, которой едва перевалило за двадцать.
— Энни, перестаньте волноваться, — нетерпеливо велел Гейдж. — Вы замучили меня вопросами.
— Простите, мистер Торнтон, — пробормотала она. — Я только хотела убедиться, что врач приедет вовремя и поможет вашим друзьям. Я знаю, как принимать роды, умею лечить лихорадку и раны, но думаю, лучше будет, если женщину осмотрит ученый человек.
— Как бы там ни было, Энни, вы пробудете у Тейтов столько, сколько понадобится. Не надейтесь, что врач подоспеет вовремя. Ремси работает на меня. Он мой друг, и я хочу, чтобы вы как следует позаботились о его жене, и, если удастся, спасли ребенка. Для Ремси нет никого дороже жены и детей, понимаете?
— Как не понять, — робко отозвалась она.
