Лепестки под снегом полностью

Эти слова матери разъедали её сознание, звучали вновь и вновь, будто она должна была осознать нечто важное.

Но что?

Что мать не договаривает?

Анна повернула голову к столу, где мать продолжала укладывать вещи в сундук. Руки её двигались неторопливо, но уверенно, словно она давно приняла своё решение. Анна же не могла смириться с этим.

— Мы не можем просто уйти, — её голос был спокойным, но внутри бушевала буря.

Мать не ответила, лишь плотнее завязала узел на старом платке.

— Мы должны попытаться что-то сделать…

— Что ты предлагаешь, Анна? — наконец, мать отложила вещи и посмотрела на неё прямо. В её взгляде не было гнева, только усталость. — Пойти к Орловым и молить их оставить нам этот дом?

Анна плотно сжала губы.

Нет.

Она не хотела просить. Она ненавидела мысль о том, что Орловы могут смотреть на них сверху вниз, как на попрошаек, недостойных собственного крова. Но и просто так уйти она не могла.

— Должен быть выход, — прошептала она, больше себе, чем матери.

Мать покачала головой, но прежде чем успела ответить, раздался стук в дверь.

Анна и её мать замерли.

Это был настойчивый, требовательный стук, которому не терпелось дождаться ответа. Анна почувствовала, как внутри всё сжалось.

Кто бы это мог быть?

Она бросила быстрый взгляд на мать, но та лишь молча кивнула, словно говоря:«Открывай».

Анна подошла к двери и осторожно приоткрыла её, но когда увидела стоящего на пороге мужчину, её дыхание перехватило. Перед ней стоял человек в дорогом, но строгом пальто, с золотыми пуговицами, блеском которых будто нарочно подчеркивался его статус. Она сразу поняла: он из усадьбы Орловых. Его гладко выбритое лицо было совершенно непроницаемым, а тёмные перчатки, которыми он сжимал кожаную папку, казались угрожающими.

Анна почувствовала, как её спина выпрямляется сама собой.

— Доброе утро, — голос мужчины был ровным, но холодным.

— Чем могу помочь? — Анна не дрогнула, хотя внутри всё напряглось.

Мужчина слегка склонил голову, но в его взгляде читалось нечто большее, чем просто вежливость.

— Моё имя Виктор Сергеевич, — представился он. — Я управляющий усадьбы Орловых.

Анна почувствовала, как воздух в комнате стал плотнее.

"Управляющий Орловых…"

Это могло значить только одно.

Она сжала кулаки, но держала лицо спокойным.

— И зачем же управляющий графской усадьбы прибыл в наш дом? — её голос был осторожным, но твёрдым.

Мужчина спокойно раскрыл папку, достал оттуда несколько бумаг и протянул одну из них Анне. Она не сразу взяла её, но когда взгляд скользнул по первой строчке, внутри всё похолодело.

"Официальное распоряжение о выселении."

Она медленно подняла глаза на управляющего, но тот лишь невозмутимо продолжил:

— Я пришёл сообщить вам, что в соответствии с решением графини Орловой, вы должны покинуть этот дом в течение недели.

Анна почувствовала, как её горло сжалось. Мать медленно подошла ближе, её лицо оставалось бесстрастным, но руки, сцепленные в замок, выдавали напряжение.

— Недели? — её голос был сухим.

— Да, — управляющий слегка наклонил голову. — Вам даётся семь дней, чтобы собрать вещи и освободить помещение.

Анна не знала, что сказать.

Графиня не просто выкупила этот дом — она хотела их убрать немедленно.

— А если мы не уйдём? — её голос зазвенел от напряжения.

Мужчина слегка приподнял бровь, словно его удивил сам вопрос.

— Тогда, боюсь, вам всё равно придётся уйти, — его голос оставался ровным, но в нём слышалось предупреждение.

Анна сжала пальцы на бумаге, чувствуя, как гнев поднимается внутри неё. Это был их дом. Их жизнь. И всё это теперь оборачивалось против них.

Управляющий отступил на шаг, явно давая понять, что его миссия закончена.

— Советую вам не затягивать с решением, — бросил он. — Орловы умеют быть щедрыми, если им не перечить.

Анна стиснула зубы, но мать остановила её, слегка коснувшись её руки.

— Благодарим за ваше предупреждение, — голос матери был спокойным, но пустым.

Мужчина медленно кивнул, развернулся и вышел в снег, оставив после себя тяжёлую тишину.

Когда дверь закрылась, Анна разжала кулаки, чувствуя, как по ладоням прокатывается жар от гнева.

— Мы должны что-то сделать, — её голос был резким, полным эмоций.

Мать тихо вздохнула.

— У нас есть неделя, Анна.

— Но…

— Неделя — это всё, что у нас есть, — мать посмотрела на неё выгоревшими глазами. — И никто нам не поможет.

Но в этот момент раздался второй стук в дверь.

Анна замерла.

Стук в дверь был громким, настойчивым, но не таким холодным, как у управляющего Орловых. Он не пугал, но заставлял замереть в ожидании. Анна перевела взгляд на мать, но та лишь сжала губы и устало кивнула. Они обе не знали, кто мог прийти теперь, но одна мысль уже поселилась в голове Анны.

"Если это ещё один человек от Орловых — я не выдержу."

Она глубоко вдохнула, выпрямилась и открыла дверь. И в тот же миг сердце сорвалось в пропасть.

На пороге стоял он.

Александр.