Лепестки розы полностью

Эта история произошла во Владимире. Вы сами-то, были во Владимире? Я бывал не раз. Чудесный и таинственный город, для тех, кто понимает. Не знаю, как вы, а я бы сравнил этот город с богатырём. Что, удивлены? Да, с богатырём. Только не совсем понятно: этот богатырь уже спит или ещё спит, то ли он заколдован, то ли он сам, кого хочешь, заколдует, когда проснётся. А ещё, этот город можно было бы сравнить со львом. Неспроста, наверное, его изображение появилось на гербе города. Лежит себе этот лев на берегу Клязьмы, щурится на солнце, и никто вам не скажет, что у него на уме. Все ответы скрыты до времени. Вы, возможно, не поверите, что здесь могло произойти событие космического значения. Так ведь? Ну, хорошо, никто на этом и не настаивает – пускай не космического, с вашей точки зрения, – но всё-таки, кое-что здесь происходит время от времени. Но я хочу вам рассказать только об одном происшествии, вошедшем в космическую летопись, которому сам был свидетелем. Слушайте.

История, с которой я собираюсь вас ознакомить, сложилась из многих предшествующих ей эпизодов, о которых я, тоже, постараюсь упомянуть. И, конечно, мне придётся поделиться с вами тайной, которая касается персонажей этой истории, которая связывает их судьбы неразрывной нитью провидения. А начну я с того дня, когда я, для такого случая, был откомандирован нашим Сообществом во Владимир. Но начну я не с себя, а с одного из героев этого знаменательного события.

Это было начало первого лета нового тысячелетия. Александр возвращался с работы домой в редком, для него, благодушном настроении. На вид ему было около тридцати, но, если бы вы поговорили с ним, хотя бы пять минут, вы бы накинули ему ещё лет десять, отметив его всегда обдуманную, на грани истинной мудрости, речь. Александр был избыточно серьёзен, сдержан, рассудителен. А вообще, он с вами, и говорить бы не стал. Дело не в вас, не подумайте. Александр, сам по себе такой человек – нелюдимый и неразговорчивый. По лицу его, можно было видеть, что этот человек постоянно погружён в раздумья над чем-то значительным и важным. Маленькие радости жизни не привлекали его внимания, он предпочитал не расходовать на них своё время и эмоции, как если бы уже успел пережить все уготованные человеку страсти и чувства. Даже его мама признавалась, что Саша уже родился стариком. А поскольку к старшим, она питала почтительное уважение, это относилось и к Александру уже лет, не соврать, с пятнадцати.

День был пятничный. Александр выходил с работы, составив для себя грандиозный план на предстоящие выходные: ничего не делать, никуда не ходить – только читать. Нужный автобус подошёл, как только Александр ступил на остановку. Он взял билет и устроился у окна в конце салона. Было душно. Автобус тронулся, и за окном, без прелюдии, зарядил первый, в это лето, ливень. Прохлада с улицы через открытые окна автобуса вытеснила духоту. Хорошо. Александр даже не успел обдумать, как он без зонта доберётся от остановки до дома, а ливень за окном так же резко, как начался, перестал. Как раз на его остановке. «Небеса помогают достойным», – мелькнуло в голове Александра, и он, первый раз за день, позволил себе улыбнуться.

От остановки до дома Александр пошёл не торопясь, глубоко вдыхая чистый, после дождя, воздух. Воздух после дождя, а ещё бы лучше, после хорошей грозы – это одно из немногих явлений, которые радовали Александра искренне. Он был идеалистом. Он верил, что этот мир, люди, предметы должны стремиться к совершенству. И совсем неудивительно, что всё, с чем он сталкивался в действительности, вызывало у него глубокое неприятие. Он рисовал в воображении, какими могли бы быть люди и их дела, и раздражался оттого, что не видел этого в реальности. Частенько осыпал он проклятьями весь род человеческий за нежелание людей признать и исправить свои ошибки. Справедливости ради, скажу, что для себя Александр не делал никаких скидок. Он постоянно изводил себя, разбирая свой характер, свой образ жизни, свои поступки. Поверьте мне, он был добр и доверчив, но боялся выглядеть таковым в глазах людей. Он всегда был облачён в панцирь цинизма и безразличия, и в последнее время всё чаще, даже, наедине с собой.

Он шел, вдыхая смесь очищенного дождём воздуха с запахом прибитой дождём пыли и лёгким ароматом цветов и травы, Александр не думал ни о чём, он просто (большая редкость!) наслаждался. Он, даже, не прикинул навскидку, процентное содержание в воздухе всех его составных компонентов, в данный момент. А это было бы очень интересно. Александр постоянно что-то высчитывал, выявлял различные закономерности и составлял различные теории. Но сейчас, всё его естество, на короткое время, освобождённое от гнёта разума, блаженно шептало: «Хорошо!».