― Хорошо, повторю для глухих. Вы можете продуть на чемпионате, ибо я вашу игру видела и это, признаюсь, бездарно. Вы не можете нормально бегать по полю, натыкаясь раз за разом на игрока. А все потому, ― захватила в плен своего взгляда кусочек полиэтилена в кармане брюк громилы, ― нельзя так неосознанно употреблять эту гадость. Я же могу рассказать ректору.
Сталь замесилась в моем голосе. Мне было все равно, как я выгляжу со стороны, но парни должны научиться быть покладистыми к даме.
― Ты ему не скажешь, ― рыкнул тот самый огромный парень, сверкнув глазами, и даже понял, как ужасно засветился, ― твой рот может работать только для одного дела.
― Воздержусь. Ладно, раз не верите, тогда пойду сначала к вашему тренеру. Где он, кстати?
― Ладно, мы уступим тебе, вымогальщица! Не хватало тут еще нам проблем от тебя. С*ка! ― театрально плюнул блондин, поднимаясь с места.
Все за одним подняли свои пятые дочки, бросали на меня бушующие красные огоньки на дне зрачком. Я им приветливо помахала ручкой и шумно выдохнула, про себя произнеся «слава богу». Они прошли в другую часть зала, предоставив свободный стол в полном моем распоряжении. Расположилась на скамейке, достала из сумки контейнер с едой. Стоило открыть, как очаровательный запах ударил в нос, вызывая брожение в желудке. Как же отлично у мамы получается готовить запеканку. Но мою идиллию нарушило внезапное появление подруг.
― Привет, змей-искуситель, ― задорно пропела мне в ухо Ким, присаживаясь рядом. ― Мы оценили твою попытку выгнать тех парней.
― Еще никому не удавалось команду по баскетболу запрягать, ― заметила Грейс, устраиваясь напротив нас с подносом на руках, в котором была небольшая порция курицы в яйце и пюре, больше похожая на жижу, салатик и обычная вода.
Только сейчас заметила, что и Джонсон взяла себе в буфете что-то быстро перекусить и небольшой пакетик виноградного сока.
― Рада стараться, ― отдала честь и, взяв в руки вилку, приступила к поеданию своей еды. ― Просто им нужно бережно относиться к делам по имени наркотики. В следующий раз виноватой буду не я. Кто угодно их сдаст.
― Тебе хоть кто-нибудь понравился? ― поиграла бровями Грейс, беря в руки вилку.
― Боже упаси, такие парни меня не привлекают. Тот, что блондин, явно гей.
― Почему ты так считаешь? ― уточнила Ким.
― Рожа и ухмылка мне его не нравится.
Девушки кое-как сдержали смех.
― Твои обвинения достойны на рассмотрение дела.
Пожала плечами. Пригубила немного воды из бутылки, которую любезно мне купила Ким, потянулась за вилкой, закрепила на ней кусочек запеканки и положила в рот, как следует разжевывая.
― Какими историями вы меня удивите?
Сегодня был моей первый день после полторы недели отсутствия. На удивление, тут все по-прежнему было тихо и косые взгляды не были такими открытыми, если не учитывать компанию студенток из курса розовой бестии. Почему никто еще не растрепал такую новость? Наверное, главная была еще не на месте.
Я старалась в течение дня не брать в счет уже готовые содействия людей в этом учреждении, ведь уже однажды натыкалась на разглагольствование в моей старой школе, и делала все возможное, чтобы углубиться в учебу, поговорить с преподавателями по поводу пропусков и приготовиться к жестокой схватке с предметами на ближайшие дни и ночи.
― Во-первых, не расслабляйся, скоро экзамены, а у тебя появилось достаточно долгов, ― начала Грейс, рассудительно загибая палец.
― Спасибо, успокоила…
― Всегда пожалуйста. Во-вторых, тебе нужно будет зайти в деканат. Тебя хотели видеть еще на прошлой неделе, но ты заболела. ― Я без проблем поняла двусмысленность данного слова и вздрогнула, только сделала вид, что поедаю запеканку. Даже рыжеволосой девушке было неприятно произносить это слово в моем присутствии, зная, иные причины моего отсутствия.
― В-третьих, ― вклинилась в разговор Ким, посчитав лучшим способом ― увести разговор в другое русло, ― как твое самочувствие?
― Уже получше. Спасибо, что спросили.
Наверное, лучше. Я до сих пор не могла отделаться от боли в сердце. Иногда по ночам я просыпалась с отяжелевшим грузом на плечах, дышала часто, потому что воздуха не хватало, перед глазами стояли неразборчивые силуэты, а сердце лихорадочно ударялось об ребра. Такие приступы произошли на выходные перед тем, как на следующей неделе отправиться на учебу. Я не стала говорить никому об этом, нагружая себя больше неразберихой, но для других от этого было легче. Особенно моей маме.
Ким и так многое сделала за все эти дни, и Грейс, они как никто другой были рядом со мной в трудную минуту. Помогали мне выбраться из этой прогнившей избы для полного освобождения своей души. Я не держала обиду ни на кого, скорее я ощущала потребность выговориться и закрыть эту тему навсегда. Я четко знала границу ― никаких интрижек с парнями, ибо еще одного удара я не смогла бы перенести. И намерена придерживаться до того, как смогу доверить свое сердце кому-то другому.
