Врач поправил хлипкие очечки, обиженно хмыкнул, но спорить побоялся. В конце концов, зачем? Он прекрасно понимал, что ему удалось удержать Люциферу целых одиннадцать лет, чего не снилось ни одному коту! Это была его гордость, добыча старой хищной птицы, и он не хотел делиться с ястребом даже на словах. Но тот ждал ответов.
— Она долго готовилась, у нас много всего пропало, мы и не сразу заметили. Стандартные аптечки исчезли, в них ничего особенного — бутираль, бинты, перекись, обезболивающее и по мелочи. Еще антибиотики, но совсем немного, гентамицин и пенициллин в основном. От лепры много всего взяла — и инъекции, и порошок. Очень много, таких запасов на несколько десятков лет хватит.
Генерал прижал кулак к губам, обдумывая слова врача. Судя по тому, что ей нужны антибиотики и средства для заживления ран — она собиралась играть серьезно и делать большие ставки. Лепра никогда не мучила ее слишком сильно — огромное количество лекарства ей просто ни к чему. Но Конфитеор дорого стоит, и нет в империи никого, кто бы не болел лепрой. Люция использует его как взятку, вместо денег, в качестве благодарности. Ни одна живая душа ее не предаст, а значит — предателем империи и ее союзником может оказаться любой. Да те же врачи, которым удалось под шумок, созданные ею, умыкнуть немного для себя. Всего-то и нужно было сделать вид, что ее нет. А действительно ли последний раз патрульные видели ее пару часов назад?
— А вот наркотик не забрала.
— Что? — Лион мотнул головой, возвращаясь к разговору.
— Говорю, спорынью не взяла, товарищ генерал! — врач поправил очки.
Лион усмехнулся, но вслух озвучивать свое предположение не стал — Люцифера просто голову им морочила, с кошками ведь сработало. А может, ей хватило силы воли отказаться, что тоже было на нее похоже. Он наркотика всяко проще отказаться, чем от Конфитеора. А ей это удавалось.
Навстречу по склону бодрым шагом поднималась глава Охотниц. Лучшая ищейка империи. Как всегда, в штатской форме — темно-зеленых штанах, высоких кожаных ботинках и древесного цвета куртке. От других охотниц ее всегда отличал только нож на поясе — извитый, обоюдоострый, не режущий, а разрывающий кожу и плоть. Никому в империи, кроме нее, нельзя было обладать таким клинком.
Бескрылая Алиса походила на ящерицу — внешностью и манерами, но особенно — чайными глазами с жуткими зрачками. У висков были прикрыты волосами полупрозрачные чешуйки, когтистые руки спрятаны в перчатки, и только синий раздвоенный язык скользил по губам, а глаза азартно блестели, предвкушая охоту.
Алиса вежливо кивнула и, не вмешиваясь в разговор, пошла рядом.
— Мы снизили количество спорыньи, но добавили кое-что другое, — увидев, что генерала не интересуют подробности, врач гордо добавил, но уже обращаясь к Охотнице. — С этого никто не слезет, я вас уверяю! Привыкание колоссальное! Без него начинаются панические атаки и приступы истерии. В такие моменты она абсолютно уязвима. Вот, — и он сунул в ладонь ящерицы инъекционный шприц. — Дайте ей это, и она вернется. На коленях приползет!
Лиона передернуло. А Охотница только повертела подарок. В точно таких же она получала лекарства для своих подчиненных. Но это явно было не оно.
— Алиса, — позвал Лион, задумчиво поправляя запонки-крылья на манжетах рубашки, — что на втором посту?
— Ангелы не нашли маршала Люциферу, — та одним движением сунула шприц в потайной карман куртки и вытянулась по струнке.
Значит, уже ушла.
— Наркотик у тебя, из последнего поста Люция могла уйти только в лес. Так как это твоя вотчина, ты ее и ищи. К вечеру отчитаешься перед Советом, — он искоса глянул на нее, отмечая, как Алиса выросла. Это была уже не маленькая девочка, бледнеющая от одного только имени — Люцифера. И не девушка, не смевшая даже перечить маршалу. Она выросла из своих страхов. А значит, лучше всех подходила на роль охотницы за головой Люции.
— Как прикажете, генерал, — бойко отчеканила та. — Мои девочки уже в лесу, — и отдав честь, бросилась по склону.
Как всегда, предвосхищая любой приказ.
Ариный лес всегда был полон звуков даже ночью. Осенняя листва шелестела, сыпались переспелые дикие яблоки. Нельзя было и пары метров пройти, чтобы не услышать писк загнанной серой мыши или рык раззадоренного боем волка. Но сейчас лес утонул в тишине, как в вязком киселе. Алиса сняла с пояса нож и насторожилась. Ухнула сова и, захлопав крыльями, исчезла.
