Она не могла разобрать ничего вокруг, глаза щипало до слез, мир расползался, не позволяя его разглядеть, ускользал, утекал меж пальцев времени. Все вокруг было залито теплым лиловым светом, охватывающим с ног до головы. Ева не чувствовала себя прежней. Она понимала, что вот есть она, а вот есть мир. Но она была иной. Не было больше теплых бугорков на небе с пузырьками яда, не было еще шести глаз, пальцы стали короче и мягче. И что-то лежало на руках легкой ношей, теплое, родное, любимое. Детский вскрик заставил Еву открыть глаза и посмотреть на свои руки, крепко державшие крылатое дитя. Младенец вертелся, укрытый четырьмя собственными крыльями, морщил круглый носик и щурился на свет.
— Ева? — до боли родной голос раздался над самым ухом.
Ева сделала шаг, не поднимая головы, и припала к любимому мужскому плечу. Довольно улыбнулась, чувствуя себя самой счастливой на свете. Наконец-то страх отступил.
— Я люблю тебя, — прошептала она, прячась в пологе его крыльев. — Не оставляй меня. Не покидай меня. Я хочу всегда быть с тобой.
Ева подняла голову и обомлела, секунду задержалась на черных бездонных глазах, чувствуя, как сердце пропускает удары. Ее обнимал шестикрылый ангел.
И она закричала.
Все рассыпалось, как пыль. Ева орала, чувствуя, как горячие слезы скользят по щекам, мерзко собираясь под подбородком. Всхлипывала, отталкивая свое проклятье, теперь запустившее пальцы в самое сердце. Но он схватил ее за плечи, стиснув больно-больно. И она с толикой ярости взглянула ему в глаза снова. Но они были лиловыми, глубокими, встревоженными. Подведенные черным, с узкой щелочкой-зрачком.
Химари тревожно смотрела на нее. И даже что-то говорила, но голос терялся, тонул в бурлящем шуме, заполнявшим собой, казалось, Евину голову целиком.
— Что случилось? Ты нашпиговала зайца, как ежа. Тебе что-то привиделось? Ты кричала, просила не оставлять тебя, а потом снова кричала. Ева? Все хорошо? Ева?
#23. Живет под грудью рана
Алиса покорно следовала за стражем, не поднимая головы. Она уже порывалась сбежать, но ее радушно покатали над бездной за цепь между оков, запястья все еще саднило. И это не считая ноющего от нежных рук Хоорса затылка. И, кажется, сломанных ребер, позволяющих теперь вдыхать воздух мелкими порциями.
— Проходи.
Перед ней открылась генеральская дверь. Такую ни с какой другой не спутаешь — бело-бурые крылья гарпии были крепко приколочены к кожаной обивке.
И Алиса вошла, едва успев избежать толчка в спину.
Лион корпел над бумагами, внимательно прочитывая каждую и лишь потом расписываясь, рядом лежала его записная книга, куда он вносил все изменения в его громадной вотчине. Поистине ничего не могло ускользнуть от него.
Ящерица остановилась в метре от стола, понуро опустив голову. О, она знала наперед, что ее ждет. Он обещал обдумать все, что произошло, обещал принять решение, значит, он его принял. Алиса наблюдала, как Лион вчитывается в доклад, машинально делая пометки в своей книжке, следила за его серьезным лицом и острым жестким взглядом. Она понимала, что это — конец.
Когда он закончил, то отложил бумаги и захлопнул записную книжку на замок. Приоткрыл шкафчик стола и вытащил связку ключей, тут же стиснул кольцо в виде двух сложенных крыльев в ладони. Алиса сглотнула. Он не смог понять, что произошло в лесу и болотах, и решил пытать ее собственноручно. Он уведет ее в недра горы, где никто не услышит криков. Стоил ли побег Люции того? Стоил?!
Но Лион молчал. Поднялся из-за стола, расправив и сложив снова громадные крылья, и Алиса невольно попятилась, отчего цепь меж ее лодыжек звякнула. И ангел, наконец, посмотрел на нее. Ящерица замерла, почувствовав себя лишь глупой добычей для ястреба.
— Я знаю, что ты упустила Люцию нарочно, — он медленно направился к Алисе.
Нет, она не будет жалкой, Люцифера учила ее быть смелой и сильной, если уж она перестала боятся ее, то и Лион не страшен. И Алиса шагнула к нему, подняв руки к груди. Задушить цепью она не сможет, он сильнее, крылья ей не сломать, лицо расцарапать не выйдет, ноги высоко не поднимешь.
— Я знаю, что ты убила свой отряд охотниц, позволив ей сбежать, — он подошел совсем близко и взялся за цепь. Алиса опустила голову. Даже если она справится с генералом, то за дверью ее ждет караул, а по коридорам с короткой цепью между ног далеко не убежишь.
— Я знаю, что на болотах Хэби ты дала Люции уйти, обманув и своих охотниц и моих ангелов, — он потянул за цепь, и Алиса послушно вытянула руки.
