Самолет выключил двигатели, и резко пошел вниз, валясь то на один борт, то на другой, выравниваясь, время от времени запуская двигатели, и снова продолжая падение. Истребители ушли в сторону, не зная, что делать. Самолет выровнялся на границе раздела воды и суши и пошел над водой, на высоте около пятидесяти метров, не больше. Лера снова подошла к командиру воздушного судна
-Передавай, запустил два двигателя, работают с перебоями.
Командир передал и тут же увеличил обороты всех двигателей
-Горючку жгем, боюсь, до Новороссийска не дотянем.
-Главное, от придурков отвязаться.
-Это точно, с вашим набором, тюрьма, сто процентов и надолго.
Американцы следовали за ними, но выше, одно дело посадить самолет, даже сбить его, но просто стать причиной катастрофы, можно и на международный скандал нарваться. На горизонте, еще очень далеко и высоко летчик заметил и показал Лере
-Наши стратегические, опаздывают, вот уроды, пораньше не могли встретить.
Выскочив в нейтральные воды, снова начали набирать высоту, и тут же подвалила американская пара и начала повторять угрозы. Пилот ответил им на чистом английском, используя классный жаргон
-Уроды, вы нас и так чуть не завалили, пошли вон, мы воздушное судно Российской Федерации, нас уже видят наши стратегические бомбардировщики, если вы нас тронете, они все ваши лоханки разнесут в округе к чертовой матери.
И уже нашим по-русски
-Сынки, вы нас видите, отгоните этих козявок, а то надоели, если что, отомстите за нас, разнесите всех, чтоб духу их тут не было.
-Поняли, приступаем к выполнению. - Ответ прозвучал по-русски и был повторен на английском, более расширенно
-Ребята, это наш самолет, оставьте его в покое, наши истребители уже на подходе, да и мы в долгу не останемся.
-На этом самолете перевозят оружие и у нас приказ, посадить его для досмотра. - Это ответ американцев.
Опоздали ребята, понятно, пока допросили пойманных, пока разобрались, пока сообщили и приняли решение, ваше время прошло, упустили птичку, ехидно подумала Лера. Наши бомбардировщики уже описывали дугу, что бы пристроиться к Лериному самолету. В это время к американцам подошла подмога, еще пара истребителей и они взяли транспортник в клещи, по бокам, сверху и снизу. Уже не поможет, только сбивать, рискнут ли над нейтральной территорией и на глазах у боевых самолетов.
-Вот он дома сядет, мы его и досмотрим, это наше дело, не ваше. - Ответ наших ребят, молодцы, своих не сдают.
Пара бомбардировщиков закончив разворот, стала пристраиваться к транспортнику, явно вытесняя своей массой американцев, им снова пришлось отвалить в сторону. Снова к ним подошла еще пара, но и наши уже не дремали, вроде как самолеты морской авиации, тоже пара, моряки решили помочь разведке. Когда к американцам подошла еще одна пара, на горизонте показались наши истребители, сразу целый строй.
-Все, скисли америкосы, одна ракета, и мировая война, уже не рискнут, все мадам, закройте уши.
И командир корабля повторил свой первоначальный монолог, только на английском, явно адресуя его натовским летчикам. Когда он его закончил, строй наших истребителей заканчивал разворот, заходя американцам в хвост для запуска ракет. Минут через пять американцы начали отваливать, бой был выигран. В Новороссийске садились с пустыми баками, летчик классный, посадил мягко и плавно, хотя движки уже молчали. Пусть матом ругается, сколько хочет, думала Лера, теперь его нецензурная речь, казалась песней победы. В Новороссийске их заправили, покормили, и они полетели с песнями до Петербурга. Командир экипажа, уже не стесняясь никого, поливал американцев, на чем свет стоит, продолжая свою предполетную речь.
Сели в Пулково, прямо к траппу подкатили микроавтобусы из отряда, быстро перегрузились и на базу. Их встречали как героев, Леру даже качали и округу долго сопровождало громкое ура. В отряде все уже знали, кто такая Катрин Зиберт, тут этого не скроешь. Командир отряда тут же посадил ее за отчет и на следующий день он повез ее в управление. Там ее ждал разнос, прилетел начальник главного и вдвоем с начальником западного, они ее ругали по очереди, пока один отдыхал, другой ругал, потом менялись. Один Ковалевский сидел и улыбался, знал, победителей не судят. Лера сидела и молчала, двух мужиков перекричать у нее не получится, да и спорить с начальством, в армии не очень принято. Когда начальники выдохлись окончательно и замолчали, Владимир дал ей несколько свежих американских газет
-На, почитай, только учти, скорую вызывать не будем, береги челюсть.
-Причем тут челюсть?
-Прочтешь, узнаешь, у нас у всех свело, еле отошли.
