Соколову пришлось вернуть в камеру. Камеру она отказалась покидать, пока ей не принесут акт о зафиксированных угрозах и затребованные справки. Более того, в допросную ее вели в наручниках, в камеру тоже, там она их снять отказалась, пока все бегали, не зная, что делать, она их открыла и приковала себя к ножке койки, стоявшей в углу у стенки, улегшись под нее. Наручники было не открыть и Соколову из-под койки не вытащить. Бить сразу, генерала, неприлично, если у следствия что-то не срастется, будет разбор с персоналом тюрьмы, все испугались. Тем паче, следственная бригада уехала, не получив никакого результата. Пришлось начальнику смены изолятора брать у конвойной объяснительную, писать приказ, объясняться с начальником, объявлять тете выговор и предъявлять его Соколовой. Это позволило погасить конфликт, открыть наручники и перевести ее на койку.
На следующий день, следственная бригада приехала и передала копии требуемых Лерой документов в камеру. Она их очень долго изучала и только после обеда согласилась побеседовать со следователем. Силой что-либо делать, администрация изолятора отказалась на отрез. Если задержанный отказывается от беседы со следователем, значит, отказывается, следователь должен работать в другом направлении.
Второй допрос получился у Вики еще хуже, чем первый, таких матерых волчиц она еще не допрашивала. В основном, у нее на допросе были испуганные люди, инженеры или мелкие начальники, нарушившие охрану труда или финансовую дисциплину, сразу шли на контакт и во всем сознавались. Нарушения выявляли инспектора по надзору, ее девочки писали постановления, а она беседовала и подписывала решения об административном нарушении. Думала, тут будет также, не прошло. Наученная первым допросом, предложила сесть подследственной, та села и сразу начала
-В соответствии с инструкцией, представитель моего управления должен ознакомить меня с материалами дела, представить мне сотрудника ФСБ и военной прокуратуры, ведущих мое дело. Решение о моем аресте вынесено гражданским судом и законной силы не имеет. Ваша справка, липа, это просто справка о занимаемой должности, к отношению об отстранении меня от командования отрядом тоже отношения не имеет. Вами изъят мой телефон с системой шифрования разговоров, системами безопасности и контроля. Это можно делать только в присутствии представителя управления с составлением соответствующего акта. Представителя не было, акта тоже нет, значит, вы его передали противнику, это уже разглашение государственной тайны.
-Сучка, ты будешь говорить, или нет? - Прервала Леру прокурорша.
-Буду, после того, как ты мне расскажешь, кто и сколько тебе заплатил за фабрикацию дела, одна липа, ни слова правды.
Прокурорша подскочила к Лере и ударила ее кулаком по лицу, промазала, еще удар, опять мимом, следующий удар привел прокуроршу в чувство, ее кулак попал на острый угол вовремя подставленных наручников. По руке потекла кровь.
-Конвойный, она дерется, в изолятор ее.
Вошла конвойная
-Я где сидела, там и сижу, никого не трогаю, меня бьют, адвокат сидит и молчит.
-Извините, я ничего не видел. - Вставил адвокат.
-Очень хорошо, значит, не видел, что я била прокуроршу. Оговор, свидетели отрицают.
-Конвойный, врежьте ей дубинкой по морде, пусть учиться разговаривать с представителем закона.
-Я этого делать не буду, вы с ней справиться не можете, она отсюда выйдет, я сяду на ее место, а вы в стороне, вам надо, вы и бейте.
-В изолятор ее.
Леру отвели в изолятор и там продержали три дня.
Время работало против Вики, отец звонил и просил срочно привести ему дело, он уже озвучил предложенные Викой обвинения на самом верху, теперь там требуют дело для ознакомления. Вика позвонила в изолятор и попросила срочно перевести Соколову в общую камеру, с уголовницами по круче, для воспитания. По ее меркам, через три дня она должна получить шелковую, согласную на все, подследственную.
В новой камере Лера сразу представилась
-Обвиняюсь в нескольких заказных убийствах, связи с террористами и крутыми братками. У вас, женщины, есть два варианта, вариант первый, вы меня не трогаете, я вас.
-А второй?
-Живем по моим законам, как скажу, так и будет.
Женщина, с приличной комплекцией подошла к ней и ударила кулаком в живот, не страшно, даже пресс не пробила, Лера не шевельнулась. Тогда она ударила кулаком в лицо, так же как и прокурорша, так же и не попала.
-Повторять не люблю, даю еще одну попытку, после нее мой закон начинает работать.
Женщина еще раз попыталась ударит Леру в лицо, она уклонилась и левой рукой продолжила инерцию кулака женщины, в нужный момент, резко изменив вектор движения на обратный, уже двумя руками. Женщина упала. Лера ткнула ее ногой в живот.
-Мой закон работает, по желанию, могу и шею свернуть.
