Удара в челюсть Пашка не ожидал. Поэтому пропустил, ощутив на себе все прелести полного крови рта. Он полез давать сдачи, я едва успел уклониться, и нос мне не сломали, но рассекли бровь, и врезал ему кулаком в солнечное сплетение, заставив согнуться пополам. Добить было делом техники.
Нас обступили со всех сторон. Кто-то пронзительно вскрикнул. Я еще раз ударил, Пашка упал.
- Паша, Пашенька, - рядом с ним на колени опустилась Кристинка. Я тронул свою бровь, поглядел на кровь на пальцах, сплюнул в сторонку. Да, красавчик я буду завтра.
Пашка изображал из себя как минимум жертву катастрофы, откровенно и безыскусно давя на жалость, и та, кого я называл своей девушкой, ласково ворковала рядом. Не обращая на меня никакого внимания.
В раздевалку заглянул кто-то из учителей.
- Что здесь происходит?
- Ничего, Марья Ивановна, все в порядке, - ответил Лерка. Потом взял меня за рукав и потянул к выходу. Я обернулся и встретился с довольным Пашкиным взглядом. Гад, он ведь специально все!
Что же, демонстрация удалась, я все понял.
Лерка привел меня к себе.
- Умойся с мылом, я пока перекись достану.
Я сделал, как сказали, поморщился, когда рану от мыла защипало.
- Садись на диван, - Лерка встал между моих ног, вылил на ватный тампон перекись водорода и приложил его к моей рассеченной брови.
- Подуй, - попросил я. А что, я тоже умею изображать жертву катастрофы. На самом деле, очень приятно было, что Лерка меня не бросил. Я положил руки ему на пояс, притянул ближе. Чувствовать под ладонями его теплое тело было волнительно. Я поерзал.
- Миша, сиди ровно. Так, надо в травму съездить, вдруг нужно швы наложить.
- Не хочу в травму, - я глубоко вздохнул. От Лерки пахло чем-то вкусным. – Хочу тебя.
Кажется, я поторопился, потому что Лерка скинул со своей талии мои руки и шагнул назад.
- Миша, мы уже говорили об этом…
- Тогда у меня была девушка. И я боролся с собой.
- А теперь?
- А теперь я свободен и открыт для новых отношений, - то, что Кристинка кинулась не ко мне, многое объясняло. Что же, если она придерживается принципа: «обходя грабли, теряем драгоценный опыт», пусть опять на них наступает. И идет к черту. Нет, я не тешил себя иллюзиями о любви до гроба, но такая демонстрация перечеркивала все. Неприятно, знаете ли, чувствовать себя заменителем.
Я встал, обнял Лерку со спины, поцеловал в шею. Адреналин все еще бурлил, требуя выхода.
- Хочу, - потерся пахом о Леркину задницу. – Давай, а? – прошептал в ухо.
- Миша, - он повернулся лицом ко мне, - не надо…
Договорить я ему не дал, набросился с поцелуями. Сначала он просто приоткрыл рот, позволяя мне себя целовать, но потом как-то жалко всхлипнул и ответил.
Поцелуи с Леркой были безумием. И я тонул в них, охваченный эмоциями.
Ладони уверенно легли на Леркину попу.
- Миша, - тяжело дыша, прошептал он. – Миша, нет.
- Почему «нет»? Ты хотел отношений? Я готов попробовать, - я, словно какая-то макака озабоченная, терся об него всем телом, голова кружилась, член стоял.
- Отношения – это не только секс.
- Знаю. Но не цветы же тебе дарить, - Лерка хмыкнул.
- Цветы я тебе и сам могу подарить. Хочешь?
Цветов я не хотел, хотел Лерку.
- У тебя был кто-нибудь? – спросил, уверенный, что знаю ответ.
- Да.
Внезапно.
- Да? Правда?
Лерка отстранился, подошел к окну.
- Правда. Три года назад.
- В четырнадцать? Да ты заливаешь! – я не верил, точнее, не хотел верить. Думать о том, что Лерку уже кто-то… того, было почему-то неприятно. – Кто?
- Сын отца от первого брака, сводный брат, получается.
- Он тебя насиловал? – я снова встал рядом, обнял за плечи.
- Нет. Я сам хотел. В то лето поехал в деревню к бабушке, папиной маме. А там он гостил. Так получилось. Солнце, речка, сеновал. И никого вокруг.
- А сейчас? – спросил хрипло.
- Ничего, он той же осенью женился. Я был на свадьбе. Он потом предлагал возобновить, я послал, - вот тебе и тихоня! - Мне не нужен случайный секс.
- И после него…
- После него не было никого. Ты первый за три года.
Почему все так сложно, а?
Лерка хотел отношений. А я? А почему бы не попробовать?
- Тогда, может, в кино? – Лерка посмотрел насмешливо.
- Ты так меня хочешь, что даже на кино согласен?
Я только рассмеялся в ответ. И поцеловал.
- Давай маму мою подождем, она врач, может, швы наложит, раз уж в травму ты не хочешь.
***
К Кристинке я подошел перед уроками. Обнимать не стал.
- Ты что вчера устроил? – сказала она вместо приветствия.
- Я?
- Ты! – ткнула в меня пальцем. – Ты, именно ты!
- Он первый начал, - пожал плечами я. – Я только попросил его заткнуться.
- Мы вчера в травме весь вечер просидели…
- И? – перебил ее. – Что ты мне хочешь сказать? Что я не прав? Так если он пасть свою поганую снова раскроет, опять огребет, - Кристинка поморщилась, а я продолжил: - А вот то, что моя девушка повезла в травму не меня, - я демонстративно коснулся заклеенной пластырем брови, - говорит о многом.
Она смутилась. Впервые за все годы, что мы знакомы, я увидел ее покрасневшей.
- Он меня любит, - сказала тихо.
- А ты? – черт, если бы она сказала, что любит меня, я бы, наверное, простил ей все. До следующего раза. Но она не сказала.
