'Тогда я был обычным лекарем, жил в лесу с женой и сыном. Началась война и однажды в нашу дверь постучались. Мы приняли гостей со всей широтой душевной. Но уходя, главный среди них, назвавшийся Ривалем, изнасиловал и убил мою жену, а сыну они просто отрубили голову, словно курёнку. Меня при этом удерживали его воины, которые смеялись и комментировали всё происходящее. Я до сих пор не понимаю, почему они так поступили? Что мы сделали им? Почему моя прекрасная Мирана должна была испытать это? Почему мой ребёнок должен был быть убит? Я вопрошал к создателю. Наверное, это было очередное моё испытание, которое мне назначил создатель. И я его полностью провалил.
Я кричал, просил, умолял остановиться, но потом понял — бесполезно. И тогда стал проклинать, взывая ко всем тёмным силам, которые только могли откликнуться на мой зов. Они отозвались. Создатель смолчал, а чернота, что копилась долгое время, обретшая сознание, откликнулась. Меня заволокло тьмой, в которой я находился по сей день.
Тьма не могла проникнуть внутрь меня, но вот удерживать мою душу внутри была способна. Я ощущал, как оно забирает жизни людей. Жалел ли я о том, о чём просил тогда? Может быть. За эти годы я столько передумал. Сначала был счастлив, что Риваль не остался безнаказанным, но потом, с каждой новой жертвой, моя уверенность в правильности истлевала капля за каплей.
Но последний правитель… Он смог обмануть проклятье. Его старший сын — оборотень. А на них, как оказалось, не действует проклятие, потому что они двулики. Звериная сущность просто не даёт проклятью лечь на человеческую сущность. Женщина, которую он любил, правда, погибла. А вот сын остался неприкосновенен'.
Я резко обернулась к Ренольду, смотря другими глазами. Оборотень? Надо же, а ведь и не подумаешь никогда.
'Ты ошибаешься. Этот молодой человек не он. Старший сын нынешнего Риваля совершенно другой человек, вернее, разумный. А этот юноша не имеет к роду Ривалей никакого отношения. Он не сын императора'.
— Что? Погоди, погоди, дай мне минутку, — обхватила лицо ладонями, наблюдая за тем, как Ренольд повелительным жестом махнул рукой в сторону прохода, что-то продолжая втолковывать гоблинам.
Хорошо, что я до этого присела на камень, иначе упала бы там, где стояла. Вот так новости. Ренольд не наследник. Да что говорить, он даже не императорского рода! А ведь если подумать, они с императором действительно совершенно непохожи. Ох, боги, вы любите повеселиться, как я посмотрю. Те ещё шутники.
— Знаешь его? — чуть наклонившись вперёд, прошептала, посматривая на Ренольда. Надеюсь, он не слышит. — Старшего сына, знаешь? И если не императора, то чей тогда сын Ренольд? — совсем уж тихо сказала, буквально одними губами.
Эйнар вскинул на меня взгляд, а потом как-то задумчиво покосился на Риваля, тут же нахмурившись. Неужели услышал? Не зря у эльфов не уши, а локаторы. Раздражённо цыкнула, обжигая остроухого злым взглядом. Какого чёрта он подслушивает? Что за нелюди пошли, так и лезут, куда их совсем не просят!
'Чей сын? А вот этого не знаю. Но точно не Риваля. Но судя по всему, он непростых кровей. Это ощущается. А вот насчёт старшего сына, то обязательно его покажу тебе. А потом отправлюсь на перерождение. Жаль, что у нас отняли способность забывать прошлое'.
Я осмотрела Дагнира с ног до головы. Жаль? Но разве не счастье хотя бы иметь возможность помнить лица любимых людей? Хотя, что я могу об этом знать? На моих глазах не убивали любимого человека и не лишали головы моего ребёнка. Возможно, после такого и я бы возжелала об этом забыть, не мучаясь. Ведь в отличие от остальных, наша память со смертью физического тела не исчезает, оставаясь с нами. Благо это или наказание, станет ясно позже. Намного позже.
Кивнула и поднялась с камня, замечая, как в мою сторону идёт Ренольд. Ну, всё, теперь я не успокоюсь, пока не узнаю, чей он сын. Мне, в общем-то, всё равно. Но, блин, интересно до жути. Кто он? Простолюдин? Сын какого-нибудь пекаря или может быть залётных актеров? А если его мать работала в местном борделе и была такой красивой, что даже император не устоял? О, точно, он — украденный сын правителя соседнего королевства. Тем более, что Дагнир сказал, что у него непростая кровь.
Облизнулась, наклоняя голову чуть вперёд. Ренольд, заметив это, даже с шага сбился, посматривая на меня с подозрением. Не боись, не скушаю я тебя, просто от желания узнать правду у меня в одном месте свербит.
— Я пытался убедить их, но они ни в какую, — бросил он, останавливаясь в метре от меня.
— В чём дело? — глянула на гоблинов, которые что-то бурно обсуждали.
— Эти имбэ говорят, что эта чёрная жижа их божество, которого они нашли тут и стали почитать. А мы его почти уничтожили. Эту субстанцию надо сжечь. Она и так просачивается в щели и утекает под землю. Не хотелось бы мне снова с ней столкнуться. Так что я предлагаю спалить её. Но что делать с имбэ? Эти мелкие упрямцы раздражают меня.
— Сейчас, — отодвинула рукой Ренольда в сторону хотя могла бы и обойти, но так неинтересно.
