Оставался только один шанс - заставить сестру Харрисон раскрыться. Я проинструктировал Джорджа, которого она не знала в лицо. Он повсюду следовал за нею. И... И все кончилось хорошо.
- Вы великолепны, - воскликнула Джейн Монкрифф.
- Я никогда не смогу вас отблагодарить, - присоединился доктор Олдфилд. - Но какой же слепой дурак я был!
- А вы были так же слепы, мадемуазель? - спросил Пуаро удивленно.
- Я очень волновалась... - медленно ответила Джейн.
- Джейн!.. - закричал Олдфилд. - Неужели ты думала, что я...
- Нет, нет, не вы. Я думала, что миссис Олдфилд так или иначе раздобыла мышьяк и принимала его понемножку, чтобы вызвать у себя боли и добиться жалости, в которой она так нуждалась. Но я боялась, что она в конце концов отравилась и, когда обнаружат мышьяк, никто не поверит в эту историю и все придут к такому же выводу, что и вы. Вот почему я никогда не заявляла о пропаже мышьяка. Но я в последнюю очередь могла заподозрить сестру Харрисон.
- Как и я. Она, возможно, стала бы хорошей женой и матерью... Но чувства были намного сильнее ее... Как жаль, - грустно сказал Пуаро.
Он вздохнул и пробормотал в усы, скорее для себя, чем для собеседников:
- Как жаль...
Но, взглянув на мужчину средних лет и девушку со счастливым лицом, сидевших напротив, он улыбнулся и сказал:
- Эти двое на заре своего счастья... И я совершил второй подвиг Геркулеса.
