– А может ты пойдёшь нам навстречу? Пересечемся на полпути, а дальше мы вниз, а ты наверх? Вернёшься обратно на фуникулёре…
– Ты так и блещешь остроумием, Юра! Обидно вообще-то! – заметила Анна.
– Ты шуток не понимаешь!
***
В кассе, оформленной, как пещера, вырубленная в скале, им продали билеты и объяснили, как пройти к остановке на фуникулёр. Аня не вдавалась в подробности, шла, куда ведут. Это был её частый способ взаимодействия с окружающим миром. Она редко запоминала дорогу с первого раза. Не утруждала себя этим. Вот и когда они вчетвером шли в указанном направлении к остановке, замечая приметы, спрашивая дорогу, Аня витала в облаках. Рассматривала прохожих, пытаясь угадать, кто местный, а кто отпускник. Наверное, местные это те, кто несмотря на жару, спешит по своим делам с сумочкой, на каблучках, в застегнутой рубахе белого цвета, в галстуке. Но таких немного. В основном, все в шлепках на босу ногу, в сарафанах и в широкополых шляпах с бейсболками. Аня вдруг ощутила себя стоящей возле лотка с солнечными очками. Широкая городская дорога, по которой они шли, сменилась невнятным закутком, где парень торговал очками. Аня не успела удивиться, что они забыли возле парня. Юра спросил продавца, как пройти к фуникулёру, на что парень привычно и не слишком энергично указал рукой себе за спину и мгновенно потерял интерес к вопросу.
***
Мы пошли по узкому проходу между домами. В какой-то момент Аня обрадовалась тому, что боится высоты, а не замкнутых пространств. Впереди показалась небольшая башня с тремя уровнями. Это и была остановка фуникулёра. Они стали подниматься наверх, и с каждой пройденной ступенькой, паника подкатывала к горлу Ани.
– Ну, что ты? Может, не поедем? Ань? Пускай мужчины едут наши, а мы их в кафе на набережной подождём? – Венера взяла Анну под руку. Но какое-то упрямое существо внутри Анны заявило, что она непременно поедет со всеми на этом прекрасном фуникулёре из этой прекрасной ничуть не высокой башни. Вон сколько других желающих, и с детками, и никто не боится, подумаешь, пролететь над городом всего лишь на уровне третьего этажа. Чепуха! В закрытой надёжной стеклянной кабинке! Тут же вспомнился недавний случай, когда в колесе обозрения люди провели два часа из-за поломки механизма. Аня за всю жизнь один раз прокатилась на подобном атракционе, и ей хватило этого на всю жизнь. Её добрый приятель принялся крутить допотопную с советских времён ржавую кабинку, трясти, вставать с места. А она просто побелела, вцепилась в руль и заорала грубым мужским голосом, что если он сейчас же не прекратит, то она на выходе с атракциона его зарежет, задушит, утопит и сожжёт заживо. На приятеля возымел действие Анин окрик, а всё потому что она не разу не повышала голос на него в обычной жизни. Была этакой манерной принцессой.
***
Когда они сошли с аттракциона, то больше не общались никогда. Аня от обиды, а приятель – от удивления. Вот, оказывается, как в одной девушке может сочетаться фея и ведьма, а уж меняются они между собой совсем непонятно когда и отчего. Ну, её, эту Анну! На третьем этаже башни была широкая открытая площадка. С одной стороны толпились люди с купленными билетами, а с другой стоял турникет, похожий на турникет в метро, а подле него сотрудница в голубой форме и даже в пилотке с золотой эмблемой. Пилотка была немного набекрень, что объяснялось ветром, который продувал открытую площадку насквозь. Не верилось, что на высоте третьего этажа было настолько ветренно, ведь внизу в городе даже листочек не шевелился на дереве. Внизу было жарко, раскалённо. А наверху – ветрено, но не сильно прохладнее. Ветер был горячим, как из фена.
***
Прямо за сотрудницей на турникете на уровне её головы в городскую пропасть уходили два чёрных не сильно плотных на Анин взгляд провода диаметром с запястье. Аня с ужасом ощупала свои хрупкие запястья. Они вчетвером встали в очередь и через несколько минут могли наблюдать, как подлетает, раскачиваясь на этих проводах, стеклянная кабинка размером с небольшой автобус без колёс. От автобуса кабинка ещё отличалась тем, что была прозрачная везде, только пол был металлический, не прозрачный. Из кабины выходили взрослые, дети, смеялись, что-то друг другу взахлёб рассказывали, некоторые выходили молча, сосредоточенно смотря себе под ноги. Аня подумала, что она из фуникулёра выйдет первой, в слезах от испуга. Но Венера её утешила:
– Мы поедем только один раз, сейчас, для того, чтобы оказаться в верхней части дендрария, а потом с комфортом спускаться вниз в его вторую часть. Те, кто приехал сюда на фуникулёре, это те бедолаги, что начали осмотр с нижней части. Я прочла, что осмотр дендрария с нижней части невыносимо тяжек. Ты всё время идешь в гору. Хотя, представь, какая нагрузка хорошая! Всё пирожные бы сгорели за одну прогулку!
Аня была благодарна Венере за то, что она пытается её отвлечь от переживаний. А момент посадки между тем неумолимо приближался.
***
