— Не знаю, — несколько неуверенно ответил Лесь, памятуя о трудностях, с которыми столкнулась реализация его собственных преступных планов. — Наверное, всем вместе. Забраться к ним и что-нибудь стащить…
Януш отрицательно покрутил головой.
— Так просто не удастся. Они охраняют его, закрывают и вообще ходят вокруг него, как около смердящего яйца.
— Ну так что? Разве нельзя как-нибудь осторожно?
— Говорю тебе, что сторожат его как зеницу ока! А сейчас, когда дело идёт к концу, они сидят день и ночь, почти без перерыва. И не взломаешь, потому что на окнах там решётки. Я там был однажды и видел.
— Может быть, поджечь их учреждение? — предложил Каролек со слабой надеждой.
— Ничего не выйдет, дом каменный, окна стальные, а двери обиты жестью. До войны там была тюрьма, а сейчас сделали учреждение.
Снова наступила полная напряжения тишина. Потрясённый полученной информацией персонал бюро лихорадочно искал выхода. В возникшем положении кража казалась единственным подходящим средством. Кража не давала возможности тем безмозглым легкомысленным дуракам совершить позорное преступление, и в то же время оставляла им лазейку для исправления. Но как произвести эту, со всех сторон справедливую и морально оправданную кражу?
— Они хоть выходят из бюро?
— А зачем? Выйдут тогда, когда будут отсылать проект.
— Так может быть, тогда?..
— Ну и что? Будешь нападать на них в маске и с приклеенной бородой, чтобы тебя не узнали? Ведь никто не должен знать, что это мы!
— У меня есть шлем с забралом, — достаточно безнадёжно сказал Каролек. — Остался от каких-то предков. Он уже заржавел от времени и вообще не открывается, но того, кто находится внутри, не узнают.
— А изнутри можно что-либо увидеть?
— Нет, потому что глазные отверстия находятся в неподходящем месте.
— Да, поистине одежда высшего класса. Напяль себе на голову любую кастрюлю — это будет то же самое.
— Тихо! — крикнула нетерпеливо Барбара. — У меня есть великолепная идея!
Каролек и Януш прекратили спор о кастрюле и шлеме. Лесь оставил бутерброд с сыром, из которого выковыривал участки, залитые тушью. Все с надеждой посмотрели на украшение бюро. Украшение встало с кресла и несколько раз прошлось по комнате.
— Подведём итоги, — твёрдо сказало оно, останавливаясь и поворачиваясь к коллегам. — В любом случае мы не можем допустить, чтобы это свинство произошло. Не говоря обо всем остальном, оно непосредственно касается нас. Их проект не должен доехать до места назначения!
Замолчало на несколько минут, нахмурило брови и посмотрело на коллег.
— Ну и что ты намереваешься делать? — оживлённо спросил Януш.
— Намереваюсь, — ответила Барбара. Она снова прошлась по комнате и снова остановилась напротив троицы. Во время этого променада в ней произошла какая-то непонятная перемена. На её лице появилось выражение ожесточения и вдохновения, красивые глаза запылали неестественным блеском, пышная грудь взволновалась от возбуждения. Три представителя противоположного пола, почти забыв о предмете обсуждения, засмотрелись на неё как заворожённые.
— Намереваюсь, — повторила Барбара. — Иного способа нет! Вы в состоянии решиться на все? В состоянии ли совершить преступление?
В её страстном голосе горел огонь, не меньший, чем в искрящихся глазах. (Если бы она спросила сейчас, готовы ли они схватить голыми руками разъярённого тигра, то немедленно получила бы их согласие без всякого колебания!) Дружный хор трех голосов ответил ей, не просто соглашаясь, а соглашаясь вдохновенно!
— Итак, нам остаётся лишь один выход. Украсть проект в момент, когда те бандиты перестанут его охранять. Украсть после того, как они его вышлют на конкурс! Украсть из поезда!
Три слушателя остолбенели. Спасительная мысль! Металлический голос стоящего перед ними божества, ещё звучащая в пространстве страшная решимость, видение нападения на ещё не известный поезд, рождающаяся в груди надежда достичь цели с помощью интереснейшего действия — все это вместе привело к тому, что они потеряли дар речи. Вытаращив глаза, молча, они смотрели на одухотворённую Барбару, и недоумение на их лицах постепенно превращалось в удивление, признательность и восхищение.
Первым опомнился Януш. Имея невесту, красота которой почти равнялась красоте Барбары, он мог ещё противостоять женским чарам.
— Идея сама по себе довольно неплоха, — сказал он с воодушевлением. — Только как мы узнаем, какой поезд повезёт их проект? Все равно нужно будет сторожить…
— Ездить на всех поездах! — предложил Лесь. — Мы можем сменять друг друга.
— Нонсенс, — решительно сказала Барбара и села на своё место. — Я знаю, что говорю. Существуют исключительно благоприятные обстоятельства. У меня есть двоюродная сестра.
— И твоя кузина будет ездить? — поинтересовался Каролек.
— Идиот, — нетерпеливо сказала Барбара, — Моя кузина с двумя детьми сбежала от мужа. Я считаю, что она сделала правильно, но не об этом речь. Она сейчас работает, потому что её детям ведь что-то надо есть…
— А что её муж? — вдруг заинтересовался Януш.
— Что тебе муж? — недовольно удивился Каролек, прежде чем Барбара успела что-либо ответить.
