— Как это?!. Что произошло?!
Лесь посмотрел на него, скривившись как от боли.
— Поезд подъехал не с той стороны, — сказал он с такой грустью и тоской, что Влодека просто парализовало. На мгновение перед его глазами мелькнуло кошмарное видение в виде кровавого месива из любимых друзей, размазанного по рельсам, а потом вдруг, обретя силы, он нажал на педаль газа…
И в этот момент из темноты медленно выкатилась «сирена» Стефана…
Через десять минут на месте непонятного происшествия на железной дороге затормозила дрезина, везущая, кроме работников железной дороги, ещё и двух милиционеров. Когда стих производимый ею шум, до ушей пассажиров донёсся какой-то необычный звук. Лихорадочные поиски источника этого звука привели к железному ящику, несколько покорёженному под колёсами поезда. Изнутри ящика раздавался продолжительный металлический неприятный звук…
Учитывая, что нападение было произведено случайным образом в субботу, на рассвете, в воскресенье, над головой Леся разразилась свирепейшая буря. Буря, может быть, была бы менее свирепой, если бы Лесь при виде целых и невредимых товарищей не начал цитировать поэтические строки.
На угрожающий вопрос Стефана:
— Что ты наделал, болван?! — Он ответил вдохновенно:
— Как бледный лютик всходит на болоте… И видя направленные на него вытаращенные в безграничном изумлении взгляды товарищей, добавил:
— Как бледный огонёк пропадает…
Сравнения, вполне подходящие к данному моменту, остались совершенно неоценёнными. Реплики, которые затем были адресованы Лесю его не очень довольными друзьями, совершенно не могут здесь быть приведены…
Целое воскресенье компания приходила в себя и разбиралась в происшедшем в одиночку. В понедельник снова собрались все вместе.
Не было сомнения, что какая-то высшая неблагодарная сила помешала восстановлению справедливости. Мошеннический проект молодых бандитов с Белостока благополучно прибыл на конкурс. Гнаться за ним не было смысла и не было средств. Короче говоря, все пропало.
Стая чёрных ворон снова влетела в окно. Проблема чести польских архитекторов отодвинулась на задний план, чувство справедливости, попискивая, словно придушенная мышь, быстро умолкло, и снова на передний план выскочила грозящая всем финансовая катастрофа.
Прошедшая неделя решительно ухудшила положение. Охваченный преступными планами коллектив архитекторов перестал считаться с денежными потеря ми, легкомысленно тратя последние остатки средств, не заботясь о кредите, забыв об игре в тото-лотко, и, в довершение ко всему, забыв о семейных обязанностях. Все они, как один, перестали обращать внимание на своих родных и близких, на претензии с их стороны только отвечали раздражением и, если и были телом с ними, то душой были где-то очень далеко. Семьи почувствовали себя уязвлёнными.
В силу безнадёжной катастрофы единственным спасением было превращение в деньги предметов личной собственности, и это стало предметом обсуждения в понедельник. Продажу машин Влодека и Стефана пришлось сразу исключить, так как Влодек ещё не выплатил кредит, и ему, очевидно, запретят продавать машину, а Стефан очень любил свою «сирену» и решительно довёл до сведения всех, что скорее продаст собственных детей. Детей, по непонятным причинам, почему-то никто покупать не хотел.
— На комиссию сдавать нет смысла, — сообщила Барбара. — Двадцать четыре… Слишком долго надо ждать денег.
— Но если пойти на рынок, то следует учитывать спрос… один, восемнадцать… то есть, я хотел сказать, что можно получить лишь треть стоимости, — зловеще произнёс Януш.
— Так что, мы должны повеситься? — возмутилась Барбара. — Если даже мне дадут за этот свитер четыреста злотых, то я как-нибудь дотяну до конца месяца!
— А твой столяр?..
— Не хочу ничего слушать на эту тему!
— В следующий четверг мы вылетаем из жилищного кооператива, — сказал Каролек жалобно. — Что ты на это скажешь, Януш?
— Не хочу ничего слушать на эту тему! — взвизгнул Януш.
— Продаю усилитель, — с болью сообщил Влодек, входя в комнату архитекторов. — Может, кто-нибудь из вас купит? За полцены…
— Идиот, — мягко сказала Барбара от имени всех.
— Когда ты в последний раз платил взнос за кредит? — поинтересовался Лесь, поглядывая на Влодека. Влодек позеленел.
— Я не хочу ничего слушать на эту тему! — нервно крикнул он и выбежал из комнаты.
— Скоро мы вообще не сможем разговаривать ни на какую тему, — грустно вздохнул Каролек.
— Ну так и не будем говорить, — буркнула Барбара. — Если не будем болтать глупости, то, может быть будем…
— Думать глупо, — продолжил Лесь, меланхолически глядя куда-то в пространство.
По странному случаю все запланированные мероприятия по продаже были проведены в один день, а именно в четверг. В пятницу коллектив архитекторов купался в непривычном благосостоянии. В субботу снова расцвела отчаянная вера в добрую судьбу.
