Отсутствие ответа, касающегося судьбы счастья снова остановил его и он вопросительно посмотрел на то что-то, что его задержало и не ответило на его возглас. Это что-то было элементом конструкции трибуны, естественно выказавшее полное равнодушие к счастью Лесева деда. Он брезгливо и с некоторой доли недоумения осмотрел преграду, которая вопреки всему оказалась не человеком, и пошёл дальше.
— Моему деду посчастливилось в Монте Карло!.. — звенело в его душе громко, сентиментально и взволнованно.
Обойдя два этажа и переждав очередной забег, смысл и результаты которого остались ему неизвестными, он вспомнил, что пришёл сюда тратить остатки денег и чести. Выбрасывание денег горстями на террасу перед трибунами не было для него привлекательным, при том у него крутилась мысль, что дед в Монте Карло как-то иначе поступал. Дед: вероятно, делал ставки… Ну, так и ему необходимо ставить! Все равно на что!
Обнаружив место, где люди платили какие-то деньги, и избегая малейшего беспокойства, он подошёл к кассе, где стояло меньше всего людей. Не обращая ни малейшего внимания на зеленую надпись над кассой: «100 зл.», он беззаботно вытащил из кармана двести злотых и подал их пани в окошке, повторяя то, что услышал от предыдущего игрока:
— Два-один пять раз.
— Пятьсот злотых, — сказала пани, задерживал в своей руке билеты и протягивал к Лесю руку с его двумястами злотых.
— Что? — бессмысленно спросил Лесь.
— Пятьсот злотых. Ещё триста.
Лесь пожал плечами, ибо ему показалось нетактичным поведение этой пани, принуждающей его к трате денег в ином темпе, чем он себе представлял, но сунул руку в карман и достал ещё триста злотых, Он спрятал пять билетов с зелёными надписями и, избавившись от пятисот злотых, повернулся в направлении, куда тянуло его больше всего.
— Сто грамм и селёдку, — решительно пожелал он.
Поданные ему сто грамм и селёдка так его увлекли, что он не поддался течению и не помчался за толпой, которая сосредочилась возле стадиона. Не обращая внимания на раздающиеся вокруг крики, а также на результат забега, потому что считал, что его деньги уже пропали, он не связывал их ни с каким заездом. Дед в Монте Карло все больше занимал его мысли. Через некоторое время до него донеслись голоса каких-то двух панов, которые стояли возле него в буфете, также посвящая своё внимание ста граммам, только без селёдки, а бутерброду с сыром.
— Два-один играет, — сказал один из них с неохотой. — Должны были так прийти, не было уже сил. Заплатят сорок злотых.
— У меня два-один есть пять раз, — сообщил второй, разглядывая билеты. — Я играл ещё два-три, на новичка…
Лесь сперва почувствовал неудовольствие к себе, что опозорил деда селёдкой, вместо того, чтобы поддержать его честь бутербродом, потом ему показалось, что паны говорят о чем-то знакомом. Два-один пять раз… Где-то он уже слышал это магическое заклятие.
Билеты, которые были в руках второго человека, тоже производили на него впечатление чего-то уже виденного. Он заказал следующие сто грамм, но теперь уже с бутербродом, и, исполнив таким образом свою обязанность перед дедом, все внимание переключил на двух довольно интригующих его людей. Он стоял, опершись о буфет, со склянкой водки в руках и присматривался к ним чутко и ласково, а предок-игрок просто протискивался к нему в рот с силой иерихонской трубы.
Два пана, занятые разговором, не обращали на него никакого внимания, но к ним подошёл третий. Этому третьему сразу бросился в глаза ангельски кроткий взгляд стоящего рядом Леся. Игроки на скачках неохотно открывают свои тайны незнакомым людям, касающиеся прогнозов следующих забегов. У третьего пана возникли подозрения, что этот незнакомец подслушивает их, поэтому он оставил своих друзей и кивком показал на Леся.
Первый из тройки сунул руку в карман и вынул кипу билетов с зелёными надписями. Всмотревшись в него, Лесь сделал то же самое как раз в тот момент, когда все они обратили на него внимание.
Нет в мире такого игрока, в котором не возник бы интерес к непонятно ведущему себя чужаку. Три пана невольно вытянули свои шеи в направлении билетов Леся.
— У вас есть такие же? — спросил с любопытством один из них.
— Моему деду посчастливилось в Монте Карло!.. — крикнул Лесь с силой в ответ, чувствуя облегчение от того, что может, наконец, поделиться с кем-то раздирающим его чувством. Одновременно он взмахнул билетами в направлении панов.
Все три внезапно вздрогнули от этого неожиданного крика удивительного содержания, но зеленые билеты притягивали их, как магнит. Ничем не выдав своего удивления по поводу непонятного содержания возгласа, они тем не менее внимательно посмотрели на билеты Леся.
— Да, тоже два-один. Счастья на этом вы не заработаете, никакой выплаты… — сообщил один из них, несколько скривившись.
— Всегда что-то есть, — сказал другой. — По сороковке дадут.
— Сорок четыре, — опроверг третий, выглядывая через окно. — Они уже вывесили результаты и выплачивают.
— Ну, так нужно взять. Пойдём…
