— В таком положении на церковного сторожа и уборщицу никто не обратит внимания, — шептал лихорадочно Каролек. — Сами видите, что делается. Содом и Гоморра…
— Сразу же после спектакля все помчатся на взгорье, к тем холодным огням, — говорил проникновенно Януш. — Здесь мало кто останется. Только бы успеть! Сразу же к Збышеку!..
— О, боже, взял ли он реквизит! — беспокоилась Барбара.
— Они были все вместе, в пачке…
Драма окончилась. Барбара прыгнула с башни замка, председатель местного совета пал, поражённый ударом, электрик-пиротехник бросил цветную бумагу и съехал со столба, обращая на себя внимание незначительной части зрителей, гремящие звуки «браво» наполнили душу инструктора культуры волшебными звуками. Интерес не уменьшался, и никто не уходил из зрительного зала, среди кланяющихся актёров разыгрывались непонятные, но весьма привлекательные сцены. Председатель местного совета силой выволакивал из-за занавеса упирающихся звёзд сотрудников бюро, одновременно стараясь вырваться из рук пролетария. При первых звуках «автора», «автора» инструктор культуры проворно выбежал и помог начальнику…
Граф Лесь достиг главного инженера первым с небольшим опозданием и скорее случайно. Главный инженер, плохо знакомый с окрестностями, ошибся местом и ждал с мешком на задворках отделения милиции. На счастье, именно туда вела дорога к запланированным складам и прокрадывающийся меж домами Лесь попал прямо на мешок.
Через минуту в то же самое место попал и Каролек, который, отдавая себе отчёт, где находится, при виде двух маячащих фигур в темноте, чуть не получил инфаркт.
— О, боже! — простонал он вполголоса. — Почему здесь?!. Скорее отсюда, ведь здесь милиция!
Главный инженер ужасно разнервничался, чувствуя неясно, что ошибся. Лесь взволновался ещё больше. Со стороны площади доносился усиливающийся шум и гомон. Мешок передвинули в самое тёмное место, в кустарник, растущий под каким-то забором.
— Где та Барбара?! — отчаянно шептал Каролек. — Она должна уже давно умереть, должна тут быть, боже мой, у нас нет времени!..
— Сейчас начнётся фейерверк! — стонал Лесь нервно и озлобленно. — Все помчатся туда, а потом свалятся нам на голову. Только сейчас!..
— Начнём без Барбары! — пожелал с презрением главный инженер.
— Исключено!.. Уборщица!.. Я должен увидеть уборщицу!..
— Куда она делась, господи боже мой?!.
Барбара не приходила по независящим от неё причинам. Вмешательство инструктора культуры дала возможность председателю местного совета вырваться из рук Януша и вытолкнуть на первый план главную звезду коллектива бюро. Секретарь партячейки постарался выключить из действия пролетария. Он изо всех сил держал за руку с помощью автора Барбару и Януша, которые кланялись, принимали поздравления и одаривали зрителей гримасами, должными означать улыбку. Окружающая их толпа любителей исключала исчезновение с горизонта.
Председатель местного совета переживал прекраснейшие моменты своей жизни. В его душе бушевал вулкан чувств. Он узнал, что власти решили одарить его не только дипломом признания, но также и отличием государственным, и эмоции раздирали ему грудь. Он почувствовал потребность минутного одиночества, необходимость прийти в себя и овладеть своими чувствами, ибо иначе не смог бы достаточно играть роль хозяина городка в дальнейших торжествах. У него было туманное ощущение, что выявление состояний эйфории посредством громкого пения, фривольных прыжков и плача было бы в глазах достойных гостей по меньшей мере неестественно.
Поэтому он прошёл через подмостки сзади декорации и подался в ратушу. Среди звуков оркестра, гомона и криков толпы двинулись на ближайшее взгорье, а председатель вбежал в свой кабинет. Он упал на стул, дрожащими от волнения ладонями открыл ящик стола и вытащил чекушку рябиновки.
Уже через минуту приятное тепло успокоило его возбуждённые нервы, ставя на их место ощущение гордости и счастья. Все, что он пережил в этот вечер, страшные моменты, связанные с грохотом последнего прибывшего зрителя, который слетел по ступенькам с самого верха, во странным поведением персонала бюро, которое чуть не погубило пьесу, со сложностями с пиротехником, отдалилось в даль, а осталось лишь сознание полученного успеха. Он лихорадочно употребил крышку бутылки второй раз, потом третий и четвёртый…
Барбары нигде не было. Из темноты вынырнул возле Леся и Каролека главный инженер, который то и дело выглядывал на улицу, раздражённый, нервный и полный сомнений.
— Все уже ушли! — прошептал он лихорадочно. — Если мы должны красть, то только сейчас! Сейчас двинутся те холодные огни, станет видно, господи, когда вы все то успеете начертить, печати нужно подбросить обратно!..
Достаточно бессмысленные и полные тревоги слова главного инженера снова выявили все трудности и мощное беспокойство. Ситуация становилась критической. Почти не сознавая, что он делает, Лесь нервно бросился развязывать мешок. Трясущимися руками Каролек приспосабливал на нем горб, сам, в свою очередь используя помощь главного инженера.
