— У вас тут что, экскурсия началась? — спросил я.
Лесовик улыбнулся, жестом пригласил нас идти за ним.
Большие раскидистые деревья выплывали из тумана. Стволы метров по пять в диаметре, ветки толстые длинные свисали непривычно низко, метра четыре над землей, переплетались, создавая как бы второй ярус. Я обратил внимание, что трехметровому лесовику вполне комфортно идется под таким потолком, но, с другой стороны, подняв руки вверх, он мог спокойно запрыгнуть в любом месте. На этих нижних ветках мы и разглядели устроенные шалаши-жилища лесовиков. Каждое дерево — один дом. Деревьев было много, этот лесной город скрывался вдали туманом.
Было довольно тихо, пока наш спасенный не начал трубно кричать:
— Дрр! Пака! Дрр! Пака!
По своей лесной улице лесовик шел свободно, даже весело. Мы шли за ним, ружья убрали, держались вместе, глядя снизу вверх. Кое-где из шалашей-домов на нас уже смотрели удивленные глаза.
— Что он кричит? — спросила тихо Соня.
— Так «хорошо» кричит, — ответил я.
— А что такое Дрр?
— Сейчас узнаем, что это такое, — проворчал Ант, все еще хлюпая ботинками. — Вон впереди уже семья собирается.
Деревьев вокруг было не счесть. Мы шли примерно в середине поселения — по крайней мере, я надеялся на это — и крайние деревья тонули в зыбком тумане. Поэтому определить истинные размеры лесного города не представлялось возможным.
Впереди из туманы появились силуэты гигантов. Десятка два, может больше. Все разного роста — и ниже нас были, и те, что почти касались головами нижних веток. Справа и слева с деревьев тоже спрыгивали лесовики, двигались в нашем направлении молча, медленно, с опаской. Будто это мы здесь представляли опасность!
Ант стал еще бледнее, чем обычно, играл зрачками, и все порывался взять ружье в руки, но я его останавливал.
— Нам точно здесь опасность не угрожает, — сказал я. Но у самого тоже сердечко в груди стучало. Соня обхватила себя руками, крутила головой во все стороны, глаза круглые.
Наш новый друг остановился, мы встали за его широкой спиной. Лесовики образовали вокруг нас круг метров десять в диаметре. Все — и стар и мал — разглядывали нас с нескрываемым любопытством, словно диковинных зверьков. Детишки, что ростом с нас и чуть ниже, откровенно тыкали в нас пальцами, щебетали что-то на своем языке. Взрослые, стоящие рядом, одергивали их. Смотрели сверху на нас снисходительно, боязливо — а вдруг мы, допустим, заразные?
Наш лесовик гортанно что-то объяснял своим товарищам, звучало дико, что-то вроде «дыр, пыр, кыр», постоянно жестикулиравал, показывая в нашу сторону. Товарищи слушали молча, кивали, заглядывали за его спину, чтобы рассмотреть нас. Среди них были и седые, бородатые лесовики, сухие, худые. Они-то мне больше всего и напоминали тех самых леших из древних сказок. За их спиной возвышались настоящие гиганты, выше нашего друга еще, наверное, на метр, широченные, толсторукие. Но и они не выказывали агрессии, слушали рассказ нашего друга внимательно, кивали вместе со всеми. Само собой, были среди лесных жителей и женщины. Их выделяли широкие бедра и узкие плечи, детки вокруг них в основном и крутились.
Обычные люди обычного поселения. И повадки схожие с нашими. Только вид, конечно, вызывал оторопь. В плотном кольце высоких лесовиков мы стояли в тени, как в колодце, на самом деле, как зверьки. Из-за широких спин ничего не было видно. Только сверху переплетались толстые изогнутые ветви, поскрипывали, качаясь, создавая ощущение потолка в сюрреалистическом лесном коронном зале здания.
Наконец, наш новый знакомый закончил свой эмоциональный рассказ, сделал шаг в сторону, предоставляя нас на обзор старейшин поселения. Самый седой из них медленно, опираясь на длинную потертую до блеска палку, подошел к нам поближе. Седая жиденькая борода клочками прилипла к волосатой груди и животу. Остановившись в двух метрах, он посмотрел на нас сверху вниз — поочередно на каждого. Под пушистой бородой промелькнуло что-то вроде улыбки, маленькие глазки вспыхнули где-то в глубине.
Он шагнул к нам ближе, протянул длинную руку ладонью вверх. Соня невольно отшатнулась, встала Анту на ногу. Ант скривился, Соня тихо извинилась.
— Похоже, он здоровается, — сказал я тихо, и протянул руку.
Сухая ладонь старика длинными тонкими пальцами обхватила мою ладонь, легко пожала. То же рукопожатие было с Антом и Соней.
— Спа-си-бо, — раздельно сказал старик скрипучим голосом.
Мы в удивлении округлили глаза.
— Вы знаете наш язык? — спросила Соня.
— Не-мно-го, — ответил старик. — Пло-хо.
— Дырг? — спросила Соня.
Старик хмыкнул, кивнул, вокруг лесовики зашумели, загалдели.
Старик поднял руку, галдеж стих. В тишине он произнес.
— Го-во-рить, — и пригласил нас, сам пошел впереди.
Сзади за его сутулой спиной головы вообще не видно было, потому что ростом старик был все равно больше двух метров.
Мы медленно двинулись за стариком, наш новый знакомый присоединился к нам, пошел рядом. Он тихонько похлопал меня по плечу, сказал, наклонившись.
— Пака, пакар!
— Да, спасибо, — ответил я. — Надеюсь, что ты прав.
