- Это наш кузнец Кронвильт Кувалда. Добрейший человек. А на Оли ты не обижайся. Это она подшутила за то, что ты и твои друзья надсмехаются над нашим воеводой и его дружинниками. А воевода все-таки ей отец родной. Вот она и обиделась.
- Да ладно, чего уж там. – смущенно забормотал юнец, понявший, что ему предлагают достойный выход из положения, при этом не потеряв лица. – Мы и сами виноваты. Но все-таки и в правду - интересные тренировки у вашей дружины. Зачем они то становятся в ряд, то разбегаются?
- А это ты у Карно, так нашего воеводу зовут, сам спроси. Вы ведь пришли в дружину наниматься?
- Ну была такая мысль. Думали вначале присмотреться, а потом чем Единый не шутит. Может и пойдем к вам в дружину.
- А ты не думай, а записывайся в дружину. Уж кто-кто, а уж Карно научит правильно за меч держаться.
- Да мы и сами не без рук выросли, и сами кое-что можем.
- Ха! Могут они, только недавно вылупились, а уже туда же – мы, да мы… - тонкий язвительный голосок не оставлял сомнений насчет того, кому он принадлежал.
- Я же уже сказал, что виноват! – возмутился юнец. – Чего еще надо?
Ольт же внимательно разглядывал пришлую ватажку. В чем-то Оли была права. Вся команда состояла из безусых юношей пятнадцати-шестнадцати лет. Видно собрались юнцы из какой-нибудь северной деревеньки и подались в воины. На северной границе оно так, как шутят местные, там даже пашут мечами. Но большой войны, с тех пор как пал Эдатрон, нет уже пятнадцать лет, а в мелких стычках скорее сам сложишь голову, ничего не добыв и не успев чему-нибудь научиться. Вот и пошли парнишечки со старыми дедовскими мечами и парой уроков, полученных от отцов и старших братьев, искать какую-нибудь дружину. Воевать не с кем, да и умений пока маловато, пахать землю – душа не лежит, а быть нахлебниками, так своя собственная совесть не позволит, да и односельчане самое малое, что сделают, это засмеют, а то могут и вообще выгнать из деревни и ославить всю семью и род на все окрестности. Времена вокруг суровые и нравы такие же. А в какой-нибудь дружине и службе научат, и бою мечному, и харчи от воеводы, а потом, через годик-другой можно и в свободный полет. Поэтому и смотрели с таким вниманием на тренировки карновской дружины, примеривая все на себя и думая, нужно ли это им. И пока их мнение было резко отрицательным. Ну правильно, индивидуальный бой – это наше все, а работа в строе – сие что-то непонятное и наверно ненужное. Молодые еще, не битые, толком жизни не знающие. А тут еще и Оли все никак успокоиться не желает:
- Да что с вас взять-то, неумехи, ничего не знающие, ничего не умеющие…
- Это мы-то не умеющие? – тут же хором возмутилась вся эта малолетняя банда, уже успевшая собраться за спиной своего вожака.
- Вы, вы. – не унималась Оли, - и головы ваши крепкие и круглые.
- Головы-то наши при чем? – досадливо поморщился вожак, не в силах понять девчачью логику.
- Ну как же? Такие крепкие, что ни одна умная мысль внутрь пробиться не может, и круглые, потому что, не пробравшись вовнутрь, мысли с такой головы сами скатываются.
От такого ответа глаза всей кампании стали квадратные и они дружно засопели, в поисках достойного ответа.
- Не будем ссориться. – вмешался в перепалку Ольт. Он-то знал до чего может довести острый язычок Оли, - меня зовут Ольт, эту маленькую занозу Оли. А тебя?
- Трини… Э-э-э… Тринвильт Кремень.
- Трини, у нас сейчас обед, а вот после обеда приглашаю вас на тренировку младшей дружины. Там вы посмотрите на нас, мы на вас. Там и поговорим. Кронвильт, ау! Кронвильт, покажешь чужакам, где наша поляна? – и он толкнул в бок Оли, у которой уже открылся рот, чтобы выплюнуть очередную гадость.
