Все же она позволила себе на несколько минут зайти в душ и переодеться. Спустилась в холл, где Бето уже поджидал ее. На первый взгляд он показался ей постаревшим скаутом. Лет около сорока. Широкополая шляпа, рубашка и шорты цвета хаки. Крупные руки, гольфы до колен и улыбающаяся физиономия дополняли картину.
Он подошел и чмокнул ее в щеку, что Жанне совершенно не понравилось, хотя она знала, что в Аргентине так принято. Она предложила ему пройти для разговора в ресторан. Был час дня, постояльцы отеля обедали, и они с трудом нашли свободный столик. Жанна запаслась позаимствованной у портье картой северо-восточной области Аргентины, развернула ее и объяснила Бето, что не собирается осматривать ни водопады Игуасу, ни развалины Сан-Игнасио – единственные достопримечательности края. Расположенные, кстати сказать, на расстоянии в тысячу километров друг от друга.
Скаут стянул с головы шляпу:
– Нет?
– Нет. Я хочу проехать в Кампо-Алегре.
– Да что там смотреть-то?
– Не важно. Мне надо именно туда.
– Зачем?
– Чтобы попасть в Каннибалов лес.
– Туда нельзя попасть.
– Лучше расскажите, как до него добраться.
Бето вздохнул и ткнул пальцем в карту:
– Мы вот здесь, в Формосе. Если мы туда двинем, придется ехать по восемьдесят первому шоссе. Если я говорю «шоссе», то это просто дань современности. На самом деле это тропа, местами непроходимая.
– А потом?
Бето повел палец дальше:
– Проезжаем двести километров. Вот в этой точке, это Эстанислао-дель-Кампо, спускаемся к юго-востоку, пешеходной тропой, до Кампо-Алегре.
– Сколько времени займет дорога?
– Половину дня, может, больше.
– А до Каннибалова леса?
Он поскреб рукой щетину на подбородке:
– Надо разузнать у людей. Я туда еще никого не возил. Но мне кажется, что единственный способ туда попасть – это подняться по реке. Она называется Бермехо. Знаете, что это значит? Красное золото. Ее так назвали из-за цвета. Думаю, по ней можно на барже доплыть до Парагвая.
– На барже? Очень хорошо.
– Подождите радоваться, пока ее не увидите.
– И баржа довезет нас до леса?
Бето рассмеялся:
– Баржа не останавливается! Там же вокруг тысячи гектаров затопленных земель! Болото на болоте! И yungas! Абсолютно необитаемые.
– Yungas? – переспросила Жанна, хотя уже поняла, что ее собеседник имеет в виду джунгли.
– Субтропические леса. Большая их часть затоплена водой. Там кишмя кишат кайманы и пираньи, а вокруг – зыбучие пески. Туда даже егеря боятся заглядывать. Не местечко, а черт знает что такое. Там земля не стоит на месте, понимаете?
– Нет, не понимаю.
– Ну, это такие плавающие острова, более или менее связанные между собой. Называются embalsados. Вот, например, вы идете по дороге. Берете на заметку какой-нибудь знак. А когда возвращаетесь обратно, там уже все не так. Деревья, почва, ручьи – все переместилось.
Жанна смотрела на закрашенную зеленым область на карте. Значит, это лабиринт? Хитросплетение зарослей, непостоянство речушек и тропинок – может, в этом и состоит секрет выживания народа каннибалов?
– А вот тут какие-то названия… Это деревни?
– Сеньора, мы с вами в Аргентине. Вы видите на карте название. Но это не значит, что на этом месте вы хоть что-нибудь обнаружите. В лучшем случае табличку на вкопанном в грязь столбе. Или остатки забора.
– А Кампо-Алегре?
– Да, там еще сохранилась пара-тройка бараков. Но в основном это селение известно из-за военного лагеря, который там находился. Его закрыли в девяностых. А зачем вам туда?
Застигнутая вопросом врасплох, Жанна наплела что-то про книгу о первобытных цивилизациях, над которой якобы работает.
– У вас много оборудования?
– Только фотоаппарат.
Кажется, Бето ей не поверил. Жанна снова уставилась в карту. На ней было отмечено – «Selva de las Almas». Интересно, почему Хоакин во время сеанса гипноза, а еще раньше Роберж в своем дневнике перевели это название как Лес духов? Души и духи ведь совсем не одно и то же…
– Существует легенда, даже несколько, – пришел ей на помощь Бето. – Для обозначения лесных духов используют многие слова. Almas – души. Espiritu
– А на что похожи духи?
– Некоторые индейцы говорят, что они огромные, как великаны. Другие, наоборот, утверждают, что они как карлики. Есть и более современное толкование. Кое-кто верит, что это души заключенных с военной базы – тех, кого солдатня живьем сбрасывала с самолетов в лагуну на прокорм кайманам.
Теперь Жанна поняла, почему Роберж писал в своем дневнике о мертвых душах. В древности римляне поклонялись душам умерших предков, расставшимся с телом. Раз в год им приносили жертву. И мертвые души выходили из ада через узкую щель, специально для этого оставленную в гробнице…
– То есть их никто никогда не видел?
