Лес мертвецов полностью

Жилище родственника Бето они разыскали на второй улочке слева; шаткое дощатое сооружение в глубине посыпанного песком дворика притулилось третьим с правой стороны. Жанна энергично постучала в дверь. Никакой реакции. Уехать без них проводник не мог – «лендкрузер» по-прежнему был припаркован на стоянке мотеля.

– Бето?

Она вытащила железный прут, выполнявший функцию засова, и толкнула дверь. В косых лучах света, проникавших сквозь щелястые стены, взору открылся настоящий склад всевозможной утвари и инструментов. Кастрюли, мачете, веревки, фанерные ящики, ткани, сковородки, тряпки, мешки с арахисом, банки, бутылки… Все это висело на гвоздях либо громоздилось живописными грудами, как сокровища Али-Бабы в уцененном варианте.

– Бето?

Она сделала пару шагов, пробираясь через кавардак. Внутри лачуги царил теплый, приятный полумрак. Пахло древесными опилками.

В углу она заметила гамак:

– Бето?

Он был там, в полотняной люльке, с лицом, накрытым шляпой. На полу под ним чернела большая лужа. Грузное тело, как будто отягощенное смертью, почти касалось земли. Жанна подошла поближе. Узкая полоска света легла на горло Бето – то, что было его горлом, а теперь превратилось в зияющую рану, протянувшуюся от уха до уха. Убийца орудовал с нечеловеческой силой, перерубив не только сонную артерию, но и яремную вену. В том, кто виновник преступления, она не сомневалась.

– Не могу больше…

Голос Феро донесся у нее из-за спины. Психиатр трясся мелкой дрожью. Она же, напротив, стояла на месте, застыв как изваяние. Собственная кровь, вдруг ставшая тяжелой, медленно толкалась в жилах. Хоакин. Он хочет, чтобы мы пришли к нему одни. Без посторонней помощи. Без снаряжения. В Лес мертвецов…

Феро схватил ее за плечо и резким движением развернул к себе:

– Вы слышали, что я вам сказал? Я ТАК БОЛЬШЕ НЕ МОГУ!

– Успокойтесь.

Ее вдруг осенило. Хоакин не желает, чтобы в Лес мертвецов приходили «они». Он ждет ее, ее одну. И Феро – следующий в списке жертв. При первом же удобном случае дикарь его уничтожит.

Он выпустил ее плечо. Стоял, понурив голову, безвольно опустив руки:

– Да, мне надо успокоиться. И вот еще что. Я выхожу из игры.

– Как хочешь.

– Вы собираетесь продолжить в одиночку?

Жанна посмотрела на часы:

– Баржа отчаливает через десять минут. – И двинулась к двери.

– А как же он? Вы что, бросите его здесь? А полиция?

Уже с порога она обернулась к Феро:

– Какая полиция? Пока индейцы доберутся до ближайшего полицейского участка, пройдет не меньше трех дней. Да и не будет никакого расследования. Никто не увидит связи между Бето и нами. Приехали мы ночью. Ночевали в разных местах.

– А как же машина? А снаряжение?

– Придется бросить. Садись на автобус и возвращайся в Формосу…

– Нет.

Он нагнал ее в дверях. Жанна едва удержалась, чтобы не заорать на него, приказать ему немедленно уезжать во Францию. Домой, к своим завиральным теориям из области человеческой психики. И дать ей спокойно делать свое дело.

Феро как-то странно смотрел на нее:

– Что это у вас с лицом?

Протянув руку, он отвел со лба Жанны прядь волос:

– Здесь кровь. Вы что, поранились?

– Где? – не поверила она, ощупывая себе лицо.

– Вы трогали труп?

Она не ответила. Даже если бы она сунулась головой в разверстую рану на теле Бето, и то не могла бы так вымазаться. К тому же кровь на горле несчастного проводника давно запеклась. Эта кровь была другого происхождения. Жанна резко развернулась и вернулась в комнату. Сняла со стены зеркало, поднесла к лицу. На левом виске виднелась темная полоса. Она откинула волосы назад. Это не просто след. Это отпечаток ладони. Части ладони. И двух пальцев – безымянного и мизинца.

Тонких пальцев.

Детских.

Жанна на миг задохнулась: ей стало понятно, что произошло. Это был никакой не сон. Когда она почувствовала себя Венерой и увидела, как покрытый коркой из лесного мусора Хоакин склоняется над ней, это была самая настоящая реальность.

Маленький дикарь принес в жертву Бето, а потом явился к ней.

Она по-прежнему держала в руке зеркало, второй рукой приглаживая волосы. И тут заметила, что отпечаток ладони на виске был вывернутым. Сначала ребро ладони. На лбу. Потом следы опущенных вниз пальцев. Жанна попыталась вспомнить сцену, пережитую в гостиничном номере. Вот Хоакин приближает к ней лицо, обдавая своим дыханием. И опускает окровавленную руку – руку убийцы и каннибала – ей на лоб.

Почему рука вывернута под неправильным углом?

Ответ пришел сам собой.

Потому что его накрыл очередной приступ.

И его запястья повернуты внутрь.

В Древней Греции верили, что подземные адовы реки сообщаются с земной поверхностью. Водопад Стикс обрушивал свои воды в узкий речной рукав в Аркадии, на севере Пелопоннеса. Ахерон протекал по территории Эпира и впадал в Ионическое море. Еще одна река с таким же названием орошала Лаконию и бесследно исчезала близ мыса Тенар, где, как считалось, и располагались адские врата…