Тэн на секунду замолчал, чтобы усилить впечатление. Жанна подыграла ему:
– И что дальше?
– Ну, детишки убежали к себе в комнату, а Натали так и шарит взглядом по сторонам. Дала мне инструкции насчет детских одежек, а под конец напомнила, чтобы я заплатил за школьную столовку. В общем, все как обычно. Я уж думал, легко отделался. И тут увидел на книжной полке в прихожей солнечные очки Одри.
– Натали их заметила?
– Нет. Я сунул их в карман, пока она смотрела на часы.
– Раз она ничего не заметила, в чем подстава?
– Ну, я проводил ее до входа и уже собирался закрыть дверь, а она вдруг спрашивает: «Ты мои солнечные очки не видел? Похоже, я их где-то оставила».
Жанна улыбнулась:
– Жизнь у тебя бьет ключом. Как же ты выкрутился?
– Добрых пять минут мы с ней искали очки, лежавшие у меня в кармане. Потом я незаметно их вынул и сделал вид, что обнаружил их на полке.
Принесли закуски. Зеленый салат для Жанны, суши из красного тунца для Тэна. Несколько секунд они наслаждались едой в молчании, нарушаемом лишь постукиванием вилок. Гул голосов обедавших в ресторане дельцов был подобен их костюмам: нейтральный, гладкий, безликий.
– Что у тебя сейчас в работе? – спросил Тэн.
– Ничего особенного. А у тебя?
– У меня серьезное дельце.
– Какое же?
– Убой. Труп нашли три дня назад. Жуткое зрелище. На парковке в Гарше. Расчлененка. Следы каннибализма. Стены сплошь покрыты кровавыми знаками. Никто ничего не понимает.
Жанна положила вилку. Переплела пальцы, опершись локтями на стол:
– Ну-ка расскажи.
– Мне позвонил прокурор. С места преступления. Попросил немедленно приехать. Дело тут же всучили мне.
– А как же расследование по горячим следам?
– В соответствии со статьей семьдесят четвертой Уголовного кодекса «Установление причин смерти», учитывая особо жестокий характер преступления, прокуратура решила подключить следственного судью сразу же, для координации действий.
История все больше увлекала Жанну:
– Опиши-ка место преступления.
– Жертва обнаружена на последнем уровне подземной парковки. Медсестра.
– Возраст?
– Двадцать два года.
– Место работы?
– Центр для умственно отсталых. Ему и принадлежит парковка.
– Что дал опрос свидетелей?
– Никто ничего не видел. Ни внутри, ни снаружи.
– Камеры наблюдения?
– Камеры не было. Во всяком случае, на этом уровне.
– Окружение девушки?
– Пусто.
– Ты упомянул Центр для умственно отсталых. Может, убийца – один из пациентов?
– Это заведение для детей.
– Другие следы?
– По нулям. Следственная группа проверяет ее комп. Чтобы выяснить, не заходила ли она на сайты знакомств. Только все без толку. По мне, так это серийный убийца. Видно, ее выбрал какой-то псих. И захватил врасплох.
– У нее была какая-нибудь физическая особенность?
Тэн поколебался.
– Скорее хорошенькая. Пухленькая. Возможно, ее особенности соответствуют какому-то типу. Тому, который привлекает именно этого убийцу. Как обычно, больше узнаем, когда появится следующая жертва.
– Что-нибудь еще?
Жанна забыла про свой салат, гул голосов в ресторане, прохладный кондиционированный воздух.
– Пока это все. Жду от криминалистов результатов вскрытия и анализов. Но я бы не слишком на них рассчитывал. Почерк преступления – смесь дикой жестокости и тщательной подготовки. Не сомневаюсь, убийца принял все меры предосторожности. Что странно, так это отпечатки ног.
– Обуви?
– Нет, голых подошв. По мнению легавых, он раздевается догола. Чтобы исполнить свой ритуал.
– Почему «ритуал»?
– На стенах знаки. Что-то первобытное. Прибавь к этому следы каннибализма…
– Ты уверен?
– Руки и ноги вырваны и обглоданы до костей. По полу разбросаны остатки внутренних органов. По всему телу – следы человеческих зубов. Настоящий кошмар. А я даже не уверен, что в нашем законодательстве есть статья, предусматривающая наказание за людоедство.
Жанна смотрела в зал, но ничего не видела. Описание места преступления вызвало у нее воспоминания. Осколки ее собственной души, глубоко погребенные, тщательно скрытые под респектабельной маской судьи.
– А что за знаки на стенах?
– Причудливые формы, первобытные фигурки. Убийца смешал кровь с охрой.
– Охрой?
– Ага. Краску, наверное, принес с собой. Он и впрямь чокнутый. Показать фотографии?
– Вы передадите рисунки антропологам?
– Да, полиция уже этим занимается.
– Кто руководит следственной группой?
– Тебе не стоит им звонить, я…
– Имя.
– Патрик Райшенбах.
С ним Жанна была знакома. Еще тот мужик. Крутой. Настоящий профи. Неразговорчивый. Привык брать от жизни все. Ей вспомнилась одна подробность. Всегда небритый, а волосы – липкие от геля для волос. Просто с души воротит.
– Почему в СМИ об этом ничего не было?
– Потому что мы делаем свою работу.
– Тайна следствия, – улыбнулась Жанна. – Растущая ценность…
– Оно и к лучшему. В таком деле лишняя шумиха только мешает, надо ведь изучить каждую деталь. Я даже привлек специалиста по психологическому профилированию.
– Официально?
– Подключил его к делу, старушка, прямо как в Америке.
– Кто он?
