В какой-то момент более полнотелая из женщин – Падуба[57] – подошла к Дубу-старейшине, села на землю и посмотрела на Таллис, очнувшуюся от полусна. И о чем-то защебетала с предводителем. Потом подошла к Таллис, наклонилась над ней и уставилась на человека. На девушку обрушился гнилой мерзкий запах, но она видела и сок, стекавший по веткам-клыкам, юные глаза, молодую силу. Женщина-даурог вдохнула воздух и прошептала несколько слов. Наклонившись ниже, она издала звук, что-то вроде смеха, коснулась пальцем Таллис, а потом себя, пытаясь как-то пообщаться.
Таллис сама коснулась пальцами острых листьев падуба, росших на животе у женщины, и что-то затрепетало в дереве-теле, быть может, ей стало больно. Черная грибная масса ее полового органа задрожала, из полого рта раздались странные звуки, похожие на свистящие выдохи.
И в ее теле боролись крылья…
Падуба отступила, лунный свет играл на ее вечнозеленых листьях, выделяя из увядших товарищей.
В ночной тишине Уинн-Джонс прошептал Таллис, что он сразу узнал этих мифаго по рассказам о них. Они были намного старше тутханахов; вероятно, легенды о них появились в первых послеледниковых лесах неолита, где-то за десять тысяч лет до рождения Христа. Ко времени бронзового века «зеленый человек» – Зеленый Джек или средневековый Робин Гуд из веселого леса – стал одинокой лесной фигурой, в которой частично отразились и смешались такие основные формы, как Пан, Дионис и полузабытые дриады. Но для охотников-кочевников из мезолита они образовывали лесное королевство, являясь соперниками в охоте, спасителями, оракулами и мучителями в одно и то же время; они проникли и в мифогеническое подсознание, объясняя враждебность природы к действиям человека, а также выражая надежду на выживание в борьбе с неведомым.
Уинн-Джонс знал только один миф даурогов – миф о создании – и рассказал его Таллис:
Как только на небе появилось Солнце, во льду открылась пещера, спускавшаяся вплоть до замерзшей земли. На застывшей почве ледяной пещеры лежали кости, человеческие кости. И Солнце начало согревать их.
Человек съел волка, прежде чем умер; все остальные звери убежали от зимы. Кости волка легли рядом с костями человека.
Волк съел птицу, прежде чем человек смог поймать и убить его. Сова оказалась медленной и холодной и не насытила волка. Кости совы смешались с костями волка и человека.
Сова съела полевку. Крошечные кости мыши тоже легли к остальным.
Полевка съела семена и орехи; она чувствовала, что приближается долгая зима, и съела немного от всего: желуди, ягоды терновника и боярышника, сладкие вербные сережки, кислые яблоки, мягкую ежевику. Кости леса легли среди костей полевки, совы, волка и человека.
Солнце согрело кости, но именно семена начали расти и наполнили собой внутренности костей, потрескавшихся от мороза. И появилась новая жизнь, полудерево, получеловек. Он бегал так же быстро, как волк. Он был такой же хитрый, как мышь. Он мог спрятаться в лесу, как сова.
Весной его тело покрывалось белыми цветами. Летом на нем трепетали листья дуба. Осенью из него вырастали ягоды. А зимой он сбрасывал листья и ягоды и питался соком деревьев или кровью зверей. Потом опять приходила весна, природа зеленела, и он давал жизнь птицам; а потом забирался в самую густую чащу и слушал крики Людей, охотившихся и собиравших дрова. Весной, летом и осенью он смеялся над ними из зеленого леса. Только зимой он ломал им шеи, чтобы выпить их теплый сок.
Болезненное рождение птиц приносило в лес еще больше семян и костей и еще больше волков. Скоро даурогов стало много. Они подражали форме и путям Человека, но видели, как Человек уничтожает лес и как из-за этого из земли высвобождаются когда-то замерзшие духи элементалей.
Так дауроги распространились до границ
Только зимой появляется волк и рыщет по снежным пустошам и голому лесу в поисках добычи. Люди называют его скарагом.
Таким образом Люди и Дауроги живут в гармонии много поколений, каждый в своем мире, каждый ищет силу в другом, каждый распознает другого в себе…
– Есть и другие легенды, – продолжал Уинн-Джонс, отдышавшись и подумав, – но только в отрывках.
– Мы, в конце концов, идем в Сердце Леса. Не собираются ли они убить нас? – поинтересовалась Таллис.
Уинн-Джонс так не думал. Эти дауроги идут на север, у них свое приключение. Среди медленно преобразующихся в скарагов даурогов есть Падуба – вечнозеленая женщина; он слышал рассказы о ней, но не помнит детали. За следующие дни они узнают больше.
