Дни бежали за днями, ночи за ночами. За неделю деревенские привыкли к Виталию и относились уже как к своему. Он сидеть на месте без дела не мог, поэтому был рад помочь то старушке соседке починить покосившийся забор, то нарубить дров, то печку перебрать кому-то из соседей. Люди по вечерам заглядывали к Виталию в гости поболтать, угостить вкусными пирогами или квашеной капусткой, а гномы ждали его за печкой, прячась от гостей и выходили только тогда, когда бригадир бывал в избе один.
— Ну что, малыши, — ласково позвал их как-то вечером, возвратившись от соседей, мужчина, — Новости у меня есть для вас. Завтра приедут телевизионщики и газетчики. Будут снимать про ваш лес передачу, да ещё пару статей выпустят в журналах и газетах. Вроде процесс пошел и, будем надеяться, удастся нам отстоять ваши дома.
— Ура! — заплясали радостно гномы.
Ромашка и Зубчик, обнимались, кружась на полу в танце. Пуфика подбрасывали на руках Рыжик, Ном с Моном и Мушка, а Марта с Синой смеялись, вытирая слезы счастья, катившиеся по щечкам.
— Рано радоваться. Утро вечера мудренее, — проговорил Виталий, подходя к столу и разворачивая ещё теплый огромный пирог с капустой, завернутый в бумагу и газеты, — Давайте ужинать и спать.
Утром, как только в домике закончился завтрак и довольные гномы развалились на печке, все ещё теплой с ночи, в дверь раздался стук.
— Прячьтесь, — громко прошипел им Виталий.
Гномы за секунду как-будто растворились в пространстве. Мужчина сгреб со стола всю маленькую самодельную посудку, из которой трапезничали гномы, в таз, стоявший под столом и пошел открывать дверь.
— Доброе утро, Виталий, мы, надеюсь, вас не разбудили? — спросила высокая худая кудрявая женщина, проходя в дом, не дожидаясь приглашения, — мальчики, заходим, — прокричала она, обернувшись назад, и махнула кому-то невидимому рукой.
Тот час же изба наполнилась людьми, а в лицо Виталию начали тыкать диктофонами, телефонами и наводить на него камеры и фотоаппараты. Большая комната в доме превратилась в консервную банку со шпротами, аккуратно и тесно прижимавшимися друг к другу.
Мужчина отвечал то на один вопрос, то на другой, летевшие с разных сторон.
— Ну что ж, Виталий, ведите нас в ваш лес, — с улыбкой проговорила кудрявая девушка, вертя микрофон в руках, когда первая порция вопросов иссякла.
— Идемте, — смущаясь от такого обилия внимания, проговорил бригадир.
Когда изба опустела, гномы вылезли из своего укрытия.
— Думаешь, получится? — спросил Мушка.
— Надеюсь, — ответил другу Пуфик.
Когда ночь закутала в темное покрывало деревню и лес, дверь в избу отворилась и зашел, еле держась на ногах, Виталий.
— Ой, устал, — проговорил он, плюхаясь на ближайшую от двери кровать.
С печки раздались голоса:
— Ну как там?
— Расскажи, что было-то.
— А они уехали или ещё вернутся?
Мужчина лежал с закрытыми глазами, закинув руки за голову, и улыбался.
— Я думаю, что все получилось, — пробормотал он и погрузился в спокойный сон.
Гномы сидели на полу у печи, смотря на маленькое пятнышко огня, которое светило из-за щелочки дверцы печки.
— Никогда не думал, что буду растапливать печь для человека, — смеясь, проговорил Мушка.
— Да уж. И не говори, — пробормотала Марта, дожевывая кусочек бублика.
Пуфик сидел молча и смотрел на печку. В его голове сейчас крутилось столько разных мыслей, иногда пугающих, иногда вселяющих надежду и веру в то, что все получится у них. У гномов и у человека, взявшегося помогать.
Ночь прошла незаметно, даря долгожданные отдых и покой.
— Да не кричите вы так, Олег Алексеевич, — слышался голос Виталия, говорившего по телефону, — Вы не понимаете, что вы собираетесь сделать?….. Да я понимаю, куда мне идти и где мое место, прекрасно понимаю…. Да, что я уволен тоже прекрасно понимаю, но не собираюсь менять своего мнения. …Нет, меня не наняли ваши конкуренты, просто у меня сердце есть и мозг. Не только спинной, представьте себе….Адвокат? Прекрасно. Я давно с ними не общался. Всего хорошего.
Виталий вошел в комнату, где уже с печки выглядывали гномы. Мужчина прошелся несколько раз от одной стены комнаты до другой, насвистывая какую-то веселую песенку себе под нос, хотя вид у него явно был задумчивый и грустный.
— Ну, малыши, вот и все, — проговорил он, садясь на кровать, — я теперь официально безработный, да ещё со мной разбираться будут по поводу того, что я обманом остановил вырубку леса, да ещё и журналистов созвал.
Закончив свою краткую речь, он улыбнулся и посмотрел на испуганные лица своих слушателей.
Гномы застыли на месте, боясь пошевелиться. Неужели все пропало? Что же теперь будет?
— Да не волнуйтесь, — успокоил их Виталий, — уже ничего обратно не отыграть. В газетах, на телевидении уже все появилось. Скоро приедет проверка, как мне сказала вчера Марина.
— Это та красивая девочка с кучеряшками? — спросила Марта.
Виталий немного смутился и кивнул.
— Так ещё не все потеряно? — с надеждой спросила Ромашка.
