– Сегодня я ничего не ждал.
– Возможно, что-то экстренное.
– Хорошо. Ты можешь идти.
Он бы задержал Доминику на некоторое время, но странное волнение не покидало его, как только он увидел принесенные документы. Словно что-то поджидало его – что-то крайне важное.
Рауль быстро распаковал пакет и недоуменно уставился на содержимое. Пустые листы. Что это значит?
Лист за листом он проверял бумаги, пока не добрался до самого последнего. И тогда он выскочил из кабинета, позабыв о всех приличиях.
На последней бумаге изящным почерком было выведено: «У меня есть информация о пропавших. Буду ждать вас в сквере напротив».
– У нас серьезная проблема, – сообщил Даниэль, когда Марселло и порог не успел переступить. Стояло жаркое утро, и даже весь из себя правильный столичный капитан решился расстегнуть верхнюю пуговицу. Капли пота выступали на его шее, огибая выступающий кадык.
– Что на этот раз? Сначала следственная группа, забравшая всю работу, а теперь?
Даниэль вздохнул, пытаясь собраться с мыслями.
– Звонил Клементо Мори, хранитель Леса Посмертных масок.
– Еще одна маска?
– Хуже. Флорис, экскурсовод, сегодня не вышел на работу. Дома его тоже нет. Клементо предполагает, что тот мог заблудиться в лесу, но что-то мне так не кажется.
– Думаешь, это опять тот маньяк?
– А кто еще?
Даниэль отошел к кофейному автомату, подразумевая, что разговор окончен. Вытащил ярко-зеленую капсулу для эспрессо, стараясь не смотреть на свое отражение в металлическом корпусе. Дома его ждала разъяренная вечными задержками на работе жена, которую он давно не любил, а он даже не мог сказать ей, что занят важной работой. Никаких продвижений по делу, а теперь еще один пропавший.
Коричневая жижа потекла в чашку, иногда мерзко побулькивая и брызгая в сторону. Одна раскаленная капля попала на руку, но Даниэль не двинулся.
К черту Филиппо, маньяк начал покушаться на молодых юношей и девушек, у которых еще вся жизнь была впереди. Флорис, Энид… Хотя Даниэль и не доверял ей как врачу, но как девушка она ему нравилась. Милая, добрая. А Флорис и вовсе казался ему мальчишкой. И вот…
Он вздохнул, заработав раздраженный взгляд Марселло.
– Хватит отчаиваться, как будто их уже не вернуть. Ты полицейский или нет? Плевать, что приехала следственная группа и сказала нам предоставить все им – мы же не собираемся просто сидеть здесь, сложа руки, верно?
– А что остается?
– Работать, Даниэль. Я понимаю, что вас здесь этому не учили, но все же. Машину Тайлер так и не обнаружили?
– Нет. Ее вообще нет в окрестностях.
– Черт. Собаки так ничего не нашли… А машина Флориса?
– Не уверен, что она у него вообще была… В любом случае, нет. Он как будто испарился.
– У меня была одна мыслишка до того, как ты сообщил мне о Флорисе, если честно…
– Мыслишка? Какая?
– Филиппо, Энид, Кристиан… Все они были приезжими, разве нет?
– Что?
– Филиппо и Кристиан из Датхеттона, а Энид, как ты говорил, из столицы.
Даниэль замолчал, бледнея. Венена была права. Лес не терпит чужаков. Он словно наяву почувствовал его дыхание, совсем живое – совсем близкое. Но он знал, что не может сказать это Марселло – тот не воспримет его слова всерьез. Возможно, ему придется действовать в одиночку – пока лес не решил, что он, Даниэль, перечит ему.
– Я думал, что маньяк избирает жертв по этому принципу. Но Флорис…
– Думаю, ты просто ошибся.
– Ошибся…
Марселло сощурился, будто избегал даже мысли о такой возможности.
– Может, ошибся, а может, и нет, – он поднял голову. – Нам стоит покопать в этом направлении. И выяснить побольше про этого Флориса Сэрру.
– Сегодня банный день, – сообщил мужчина, заходя в камеру. – Я буду отводить вас в карцер по одному, там уже все приготовлено. Постарайтесь не сильно расплескать воду.
– Энид все хуже и хуже, – злобно процедил Филиппо. – Ты собираешься что-то делать с этим?
– Я принес лекарства от сотрясения. Нужно пить их дважды в день.
– Не надейся, что я буду благодарить тебя.
– Не надеюсь, – он вздохнул. – Пойдем, Кристиан. Ты первая.
Когда Кристиан очнулась после безумного кошмара, Филиппо объяснил, что все это было хитрой уловкой для того, чтобы ввести ее в беспомощное состояние. Вода, используемая для того, чтобы лишать их сил, в больших количествах вызывала галлюцинации. Кристиан понадобилось много сил, чтобы не выдать, в каком состоянии находилась и что ей пришлось испытать в одиночном карцере. Одно она знала точно – с Филиппо произошло то же самое, когда с него снимали посмертную маску. Интересно, что видел он?..
Мужчина завел ее в одиночную камеру. Там уже стоял огромный таз с водой и ковш с куском мыла.
– Постучи в дверь, когда закончишь.
– Подожди, – Кристиан остановила его жестом. – Зачем ты вообще это делаешь?
– Потому что так надо.
– Кому?
Ответа не последовало. Мужчина, не мигая, смотрел на нее своими совиными глазами.
– Ты мог просто убить нас, так было бы проще. Но ты держишь нас в подвале, «заботишься», будто мы твои домашние питомцы. Зачем вся эта морока? Банные дни, наркотики, то, что ты держишь нас в одной камере, чтобы нам было, с кем общаться. Слишком много телодвижений для обычного маньяка.
