… Лесь действительно вскоре это «милое создание» увидел. Девочка была младше Василиски, но почти такая же светленькая, в шортах из обрезанных выше колен джинсов и весёлой оранжевой футболочке. Бросала мяч в кольцо, укреплённое на берёзе, и опасливо косилась в сторону соседского участка – наверное, боялась случайно забросить мяч туда. Лесь сидел на заборе, скрытый от глаз девочки вишнёвыми зарослями, и от нечего делать считал, сколько раз подряд ей удаётся попасть мячом в корзину. Тоха болтал со своим отцом по телефону, это было надолго, так что Лесь даже к нему не совался. Да и, сказать по правде, просто не хотелось слышать чужое «А ты как, пап?» – виной тому была самая обычная зависть.
Поэтому Лесь и сидел на заборе, считая мячи. Три, четыре… Ого! Прямо настоящая баскетболистка, только маленькая!
На шестом разе девочке не повезло, и мяч вместо кольца улетел в кусты. Катя ойкнула и бросилась за ним, но лезть к соседям не понадобилось. Лесь вылез из зарослей вишни довольный и с мячиком в руках:
– Твоё?
Катя отскочила, будто мальчик оказался призраком, и опасливо спросила:
– А вы не из ювенальной юстиции?
Лесь чуть не сел на зад от удивления и только захлопал глазами, будучи просто не в силах ничего вразумительного на такое заявление сказать.
– Мама говорила, – тем временем рассудительно продолжила девочка, – что с ювенальными… людьми мне разговаривать нельзя, а надо позвать её или папу.
Лесь взглянул влево и увидел, что оба Катиных родителя торопятся сюда.
– Не, – наконец сказал он, обращаясь уже скорее к подошедшим взрослым. – Я не ЮЮ. Совсем. Даже наоборот, – и протянул руку Катиному папе, кладя мяч на землю: – Алексей, короче – Лесь.
– Виктор, – не колеблясь, пожал её мужчина. – Что-то мы совсем на нервах… А что, разве у Марии?..
– Я Тошин друг, погостить приехал, – и вдруг, повинуясь внезапному желанию, добавил: – Я сам здесь от… от ювеналки прячусь.
– О, вот как. Ну, тогда без официоза, просто дядя Витя, как меня Антон зовёт, – новоявленный дядя Витя ничем не выказал удивления. – Расспрашивать, наверное, не буду. Догадываюсь, что первому встречному ты ничего не расскажешь.
– Ну… Вы не первый встречный, – возразил Лесь, понимая вдруг, что грань того, опасного мира оказалась слишком тонка и близка. Здесь ещё пока безопасно, но что будет дальше?..
Кажется, пять оставшихся дней будут уже не такими беззаботными.
– Всё равно, по лицу же прекрасно вижу недоверие ко всему существующему миру, – необидно усмехнулся дядя Витя. – И правильно. А родители-то твои… где?
Лесь огляделся и бесцеремонно плюхнулся на пень – таких несколько стояло вокруг выложенного камнями очага-костровища. Поглядел задумчиво на мужчину, потом пожал плечами:
– Мама в больнице. Папа Бог знает где, мама с ним поссорилась, так что он, наверное, даже не знает, куда мы уехали.
Ну, тут Лесь соврал – вернее, не столько соврал, сколько покривил против собственного убеждения. Разумеется, папа знает. Папа обязан их найти, а значит, уже наверняка понял, что мама уехала к тёте Тане в Москву. Ну а в Москве найти… как-нибудь да точно сумеет, это же папа!..
– Алексей… Лесь, – перед ним на корточки присела мама Кати. «Тётя Лида, кажется», – отметил Лесь про себя. Женщина коснулась его руки и неловко улыбнулась: – Ты извини, что мы спрашиваем. Просто… может, мы тебе чем-то помочь можем? С высоты нашего богатого опыта? Мы из-за того, что ждём второго ребёнка, а до сих пор живём в однушке, уже несколько месяцев за Катю воюем. А её мы, к тому же, из детдома взяли… Вот и уехали сюда ото всех подальше.
– Да опыт бега по городу и метро и ночёвок где попало у меня есть, – Лесь вовремя прикусил язык, чтобы не спросить глупое: «Ой, вы… тоже?» – А… Только один вопрос. Этих ювенальных юстиций – вообще много? В смысле, что… это такой государственный орган или что-то частное?
– Вообще, увы, ювеналка – государственное, эм-м… явление. Но пока, слава Богу, это никак на западе, где ЮЮ – царь и бог, и даже лично президент ничего не сделает, – объяснять взялся дядя Витя, а его жена повлекла Катю в дом, что-то выговаривая насчёт поцарапанной коленки.
– А когда не всё в порядке официально – за дело охотно берутся ЧВК? – сообразил Лесь.
– ЧВК? – наморщил лоб дядя Витя в непонимании.
– Частные военные компании, – пояснил Лесь со знанием дела. – Мне папа рассказывал, так ЦРУ делает. Оно их, это… нанимает, типа. И остаётся не при делах.
– А… Ну да. В таком случае – ЧВК. Всякие Центры, Федерации и прочее. Действительно – война, – согласился дядя Витя. Наверное, ему давно не с кем было об этом поговорить. – Сделать вид, что всё это – частная гражданская инициатива и вообще к слишком хлипкому и спорному закону отношения не имеет, это для них выигрышный вариант. Для тех, кому не дети нужны, а…
– А власть, – автоматом отозвался Лесь. Алина Геннадьевна что-то такое же говорила… И тут вздрогнул и переспросил: – Центры? Центр… охраны детства?
Настала очередь удивляться дяде Вите:
– Откуда ты знаешь?
– Всё оттуда же, откуда и вы.
