— Думаешь, у него сейчас есть время на тебя?
— Я могу доставить много проблем, — с нажимом повторил Заячья Маска. — Если он избавится от меня, то сможет спокойно и дальше разгонять лесных жителей по домам. И чужаки от него уже никуда не денутся.
Какое-то время Сердечница колебалась. Затем все же решилась, отступила на шаг назад и спросила:
— Ты точно уверен?
— Передай ему мои слова. Чтобы только мы вдвоем решили этот конфликт.
Сердечница еще раз оглядела его с подозрением, однако медленно развернулась и пошла прочь. Она несколько раз обернулась на него через плечо, будто боясь какого-то необычного выпада со стороны Алексея. Он же постоял какое-то время на месте, а затем и вовсе сел обратно на мягкую траву и прикрыл глаза, точно заснул.
Стоило лишь Сердечнице исчезнуть во тьме где-то на периферии этого темного подлунного мира, как Заячья Маска распахнул глаза и вскочил на ноги.
Если у него еще осталась хоть какая-то сила, то нужно успеть сделать одну вещь, что сможет спасти этих двух подростков, с которых все началось.
Те, кто мы есть
Они роптали, возмущались. Лесные жители считали это место своим родным домом, надежной крепостью, что скрывала их от всех забот мира. Но все рухнуло в один момент, когда тот мягкий голос, что всегда так убаюкивал и говорил столько приятных вещей, замолчал. И все иллюзии рухнули, и окружающий мир оказался темной, пугающей дырой.
Лесные жители повысыпали из своих домов, в которые вернулись после уничтожения Изгоев, неловко заоглядывались по сторонам, а когда не узнали ничего из того, что их всегда так рутинно окружало, побрели в любую сторону наугад. Тропа исчезла, и многие то и дело застревали в густых кустах, спотыкались об гниющий валежник, падали в грязь. То и дело на пути встречались такие же потерянные лица с пустыми глазами. Все молчали.
Постепенно лесные жители собрались в большую группу в поисках поддержки, уверенности. Но никто не мог ее дать, пока не появилась огромная паучиха. Она всегда была странной. Ходила в своем истинном обличии и не скрывала его.
— Ну и что вы расселись?! — воскликнула Ткачиха, разглядывая их злыми глазами. — Розовый домик треснул? Страх, трагедия?!
Несколько пар пустых глаз обратились к ней. Лесные жители неуклюже расселись на жухлой траве, понурив плечи.
— Я вспомнила свою дочку, — всхлипнула Курильщица, — у нее были такие милые платьица. А какие прически в садик я ей делала…
— А мой сын хотел вертолет с радиоуправлением на день рождения, — сказал Горелый. — Я даже начал откладывать деньги на него, ходил по магазинам, выбирал, читал отзывы в Интернете…
— Столько лет не была на своей дачке, — выдохнул женский голос из задних рядов.
И тут словно плотину прорвало. Со стороны лесных жителей посыпалась целая куча жалоб, стенаний и воспоминаний о той, прежней жизни. Как-то неожиданно они осознали, что ссоры с соседями, нехватка денег, потеря работы — это не такие уж и большие проблемы. Не стоило ради них покидать жизнь.
— Эй, ребята, — послышался голос Слепца, грубый и совершенно не детский. — Так хочется домой, да?
— Да… — прокатилась волна опечаленных голосов.
— Мы уже не можем вернуться, — слово снова взяла Ткачиха. — Однако мы можем помочь этим ребятам, что освободили нас из-под гнета Нутро.
— А зачем? — спросил кто-то. — Мы-то домой уже не вернемся. Так пускай остаются с нами.
— Да, точно! Тем более именно из-за них мы сейчас и понятия не имеем, что делать дальше. А так бы жили да жили дальше.
— Плохой обман лучше горькой правды жизни! — не слишком уверенно воскликнул кто-то и сразу пристыжено притих.
— Да вы только послушайте себя! — возопила Ткачиха. — Вам самим не стыдно?! Они же дети, глупые подростки! Мы должны помочь им, наставить на правильный путь.
— Ну да, уж ты-то любишь подростков, — негромко заметил Слепец, скрестив руки на груди.
По лицу Ткачихи пробежала ярость. Казалось, она готова убить наглого мальчишку прямо на месте, но усилием воли она сдержалась и даже не посмотрела на обидчика, вновь обратившись к остальным.
— Вы можете сколько угодно плакаться о своей жизни и продолжать жить в мире распавшихся иллюзий. А можете сейчас отправиться вместе со мной и помочь им завершить начатое. Свергнем Лесоцаря! Свергнем Лес! Освободим свои души.
Таких слов от себя она сама не ожидала. Всегда была тихой учительницей и боялась голос поднять, даже если вдруг студент или школьник буквально выводил ее из себя, даже если в общественном транспорте ее толкнули. Ткачиха вспоминала свою сестру, громкоголосую, наглую, которая добилась в жизни гораздо большего. «Пока молчишь — ничего не получишь», — говорила она. И это истинная правда. В этой жизни нужно кричать, настаивать, рваться напролом, лишь бы завладеть тем, что хочешь.
— Уничтожим Лес! — прокричала Ткачиха из самых глубин своей души, и голос ее разнесся по туманной мгле вокруг. Никогда в жизни ее голос не был так громок.
Лесные жители смотрели на нее ошарашено, завороженно. Растворенные в сонном течении счастливой жизни, они уже успели позабыть, что такое борьба.
