Естественно, не хватало артистов. Уже решили ангажировать почти весь ближайший госхоз в качестве статистов, привлечь городских жителей для второстепенных ролей, но не удавалось найти главных исполнителей.
Пьеса воспевала историю молодой аристократки, без взаимности влюбленной в работника физического труда на руднике ценного металла. Папаша аристократки, владелец замка и шахты, крайне отрицательно относился к чувствам единственной дочери, а физически трудящийся молодец, увлеченный панной родного ему класса, относился к аристократке с полным равнодушием. Далее конфликт усложнялся: на руку аристократки претендовал граф из более отдаленных мест, который живо возмущался положением дел. Обманутая в своих чувствах аристократка проявляла неустойчивость характера, то оказывая своему избраннику различные услуги, то негативно влияя на папашу, который с удовольствием урезал заработки и ухудшал и без того невыносимые условия труда рабочего класса. В конце концов, в результате длительных контроверз и осложнений наступила всеобщая катастрофа. Шахту затопило, граф из отдаленных мест погиб по ошибке, папашу хватил апоплексический удар, разочарованная, в полной истерике аристократка убила себя собственноручно, другие лица погибли от других причин, на руинах всего и вся остался лишь несгибаемый, монолитный, как гранит, работник физического труда, всматривающийся вместе с избранной панной хотя и в светлое, но весьма отдаленное будущее.
Статистов из госхоза едва хватило на массовые сцены, как-то: забастовки на шахте, бал в замке, катастрофа и другие события. Роль папаши-кровопийцы председатель совета решил воплотить лично, соседей и сослуживцев назначил на прогрессивные роли, но кандидатов на главные все еще не было.
И вот в прибывшей на обследование местности группе он усмотрел спасение и избавление от хлопот. Роль гордой и страстной аристократки прямо-таки создана для Барбары!
Меланхолическая физиономия Леся очень подходила влюбленному графу и лишь в выборе благородного физического трудяги можно было колебаться между Янушем и Каролеком. Председатель предоставил им самим решить проблему.
— Только согласятся ли они? — беспокоился инструктор-автор, посвященный в председательские намерения.
— У меня найдется на них управа, — таинственно сообщил председатель. — В крайнем случае, уступлю им кое в чем…
Сердце закололо при мысли хотя бы на минуту расстаться с бесценным планом, но даже воеводские власти были оповещены о славном юбилее: ради такого события стоило пожертвовать многим.
На заходе солнца усталая, изрядно приунывшая группа отдыхала после тяжкого труда на нижнем конце своего садика. Обследование шло полным ходом, замеряли строение за строением, и все было бы хорошо, кабы не перспектива дополнительных работ по благоустройству территории из-за незнания водопроводной и санитарной сетей. Как раз обсуждали, надо ли изводить председателя изучением плана по нескольку раз в день, когда снизу раздались невразумительные окрики и прерывистое дыхание возвращавшегося Януш а.
— Послушайте! — лихорадочно выдохнул он, плюхаясь на поваленный ствол. — Есть шанс! Сейчас скажу! Ну и буза, сдохнуть можно!
— Охолони сначала, — прервал Лесь.
— На кой черт, так лететь в гору, — резонерски заметил Каролек. — Тяжело ведь.
— Да уж, с горы было бы куда легче, — рассвирепел Януш, все еще пыхтя. — Возможно, полечу сейчас с горы, ежели вам не понравится. Но все, конец, я за вас согласился.
— И что ты опять нахимичил? — покачала головой Барбара.
— Боже, опять он нас во что-нибудь вляпает! — охнул Каролек.
— Делать он катастроф? — заинтересовался Бьерн.
— Тихо, вы! — потребовал Януш. — Слышали, небось, через две недели у них тут исторические празднества. Знаете?
Четыре пары глаз следили за ним беспокойно и недоверчиво, а четыре рта выжидательно молчали.
— Так знаете или нет, черт побери? — нервничал Януш.
— Ну, — раскрыл рот Каролек. — А что?
— Ну, так мы примем участие. Председатель на коленях умолял и руки целовал, чтобы мы сыграли в спектакле. У них, видишь ли, актеров нету. Сначала хотел его послать — много-де работы, — а потом сообразил, тут можно кое-что выгадать.
— Ну, дальше! Не тяни резину, — вцепилась Барбара, потому что Януш сделал перерыв и победоносно пыхтел.
— Я взял да и согласился. Ничего не поделаешь, мы здесь звездами почитаемся!
Компания, разумеется, обалдела основательно. Януш взглянул на друзей и предусмотрительно отодвинулся на другой конец ствола. Заинтересованный не совсем понятным спором Бьерн рассматривал всех со все возрастающим любопытством.
— А правда, не откомандировать ли его вниз по склону, — предложил Каролек далеким от восторга тоном.
— Думаю, сбрендил! — высказала Барбара общее мнение. — Что, нам тут делать нечего?
— А тебя одного не хватит? — вкрадчиво спросил Лесь. — Обязательно всем?
— Болваны вы, трубы, — нетерпеливо прервал Януш.
— Иерихонские. Даром я, что ли, согласился!
Мрачная группа вдруг оживилась — мелькнула надежда.