А.ВАН ВОГТ
Лес зеленый...
Перевод Ю.К.Семенычева
- Тут, - повелительно сказал Меренсон.
Острие карандаша уперлось в центр зеленого пятна. Глаза буравили сидевшего напротив астронавта.
- Именно в этом месте будет разбит лагерь, господин Кладжи, - уточнил он.
Тот подался вперед, вглядываясь в указанную точку. Когда он поднял голову, Меренсон почувствовал на себе изучающий взгляд его серо-черных глаз. Неспешно выпрямившись в кресле, Кладжи спокойно спросил:
- Почему именно здесь?
- О! - ответил Меренсон. - Просто мне кажется, что соку тут побольше.
Слово "кажется" взвинтило атмосферу. Кладжи, сглотнув слюну, тем не менее продолжил свойственным ему ровным тоном:
- Этот участок джунглей опасен. - Поднявшись с места, он склонился над картой планеты звезды Мира в созвездии Кита и, несколько повысив голос, произнес: - Например, даже в этом гористом районе работать уже не так просто, но там хоть ещё можно эффективно бороться с местной фауной и флорой. Да и климат сносный.
Меренсон отрицательно покачал головой и снова ткнул в зеленое пятно.
- Здесь, - безапелляционно подтвердил он.
Кладжи вернулся в кресло. Немало светил смолили лицо этого худощавого человека. Меренсон физически ощущал жесткость его взгляда. Астронавт весь подобрался, казалось, готовясь к острой словесной перепалке. Но затем вдруг, видимо, решил пока не идти на открытый конфликт с начальством.
- И все же ПОЧЕМУ? - повторил он, выдавая свое замешательство. Ведь, в конце концов, проблема-то простенькая. Строится громадный космический корабль, и мы так нуждаемся в органическом соке потомства животных с этой планеты.
- Вот именно, - согласился Меренсон. - А посему разобьем лагерь как раз там, где они главным образом и проживают, то есть в лесу.
- А почему бы не предоставить право выбора тем, кто "в поле"... охотникам?
Меренсон медленно положил карандаш на стол. Он привык к спорам с теми, кто выступал против его идей. Считал себя человеком спокойным, но терпение подходило к концу.
Иногда он подробно обосновывал свои решения, порой воздерживался от этого. На сей раз он предпочитал обойтись без комментариев. Да и время поджимало. Взглянув на часы, он отметил, что было уже без десяти минут четыре. Завтра в этот час он будет выходить из своего офиса, чтобы отбыть с Дженет в месячный отпуск. А до этого момента предстояло ещё завершить кучу важных дел. Пора было кончать с этим препирательством. Поэтому он официальным тоном заявил:
- Всю ответственность за это решение беру на себя. А теперь, господин Кладжи...
Он спохватился, поняв, что этого говорить не следовало. Неприятные сцены нечасто происходили в этом роскошном, расположенном на сотом этаже кабинете, из окон которого открывался чудесный вид на столицу Галактики. Обычно личность Энсила Меренсона и его зычный голос производили ложное впечатление на астронавтов-дальнепроходцев. Но сейчас, взглянув на Кладжи, он понял, что взялся с этим человеком за дело не с того конца.
Кладжи, пылая гневом, весь подался вперед. И Меренсона поразила бездонная глубина выплеснувшихся эмоций... мгновенный, без каких-либо промежуточных ступеней, переход от любезного тона к абсолютной ярости.
- Так легковесно, - произнес астронавт стальным голосом, - может говорить только законченный бюрократ.
Меренсон моргнул. Он совсем было открыл рот, чтобы достойно ответить, но прикусил язык. Он начал было изображать улыбку, но передумал. За его плечами стояла такая долгая жизнь в Космосе, что он просто не мог вообразить себя членом стаи канцелярских крыс. Меренсон прокашлялся.
- Господин Кладжи, - мягко возразил он, - меня удивляет, что в чисто государственное дело вы привносите личный мотив.
Но Кладжи не сдавался. Он отрезал ледяным голосом:
- Господин Меренсон, а разве это не так, когда человек направляет себе подобных в опасный район сугубо по своей прихоти? Вы принимаете жизненно важное решение, от которого зависит судьба многих тысяч ваших мужественных соотечественников. При этом вы, видимо, не понимаете одного: джунгли на планете Мира 92 - сущий ад. Ничего подобного в известной нам части Вселенной просто не существует, может быть, лишь в секторе Галактики, контролируемой ивдами, найдется что-нибудь схожее. Круглый год они буквально кишат потомством этого лимфатического зверя. Меня лично удивляет только одно: как это я ещё не врезал по вашему холеному лицу.
Упоминание об ивдах дало Меренсону желанную возможность поправить положение.
- Если вы не возражаете, - холодно заметил он, - я направлю вас на экспертизу по обнаружению световых иллюзий. По вине этих ивдов у меня дьявольские трудности на линиях снабжения. Есть что-то неестественное в том, что такой человек, как вы, столь энергично противится обеспечению флота лимфатическим соком.
Кладжи в улыбке оскалил зубы.
- Да, - горько отозвался он. - Лучшая защита - это нападение, верно? И вот из меня уже делают ивда, который мастерски владеет искусством световых иллюзий, чтобы внушить людям, что он тоже человек.
