— Тихо бойцы! — прошипел Чекист. — Спугнёте — и хрен мы его тогда достанем! Видите, на морде щиток? Это чтобы дырку закупоривать, где шея. Она у него вроде заслонки — втянет башку и закупоривается наглухо…
Егор присмотрелся — лоб пасущегося на поляне создания украшал щиток, набранный из костяных пластинок. Точно такие же, разве что, покрупнее, составляли огромный, не меньше двух метров в диаметре, полусферический панцирь, стоящий на четырёх коротких ногах-тумбах. Из выреза спереди высовывалась некрупная голова, напоминающая черепашью, с упомянутым уже костяным намордником. С противоположной стороны имел место короткий, толстый, в форме морковки хвост — тоже защищённый роговыми кольцами.
— Слышь, Студент, как же его брали эти… нидертальцы? — шепотом осведомился чернявый, цыганистого вида боец. — Сам же говорил: его броню ни картечь не возьмёт, ни турбинка из гладкоствола. А они — с дубьём да заточками кремнёвыми!
— Неандертальцы. — поправил Егор. — Читай книжки, Мессер, в жизни пригодится. Что до наших доисторических предков, то они действовали по-другому. Дожидались, когда глиптодон запрётся в своей скорлупе, потом опрокидывали на спину и прикалывали копьями. Это сверху у него броня, а брюхо-то мяконькое…
Узнав, что «партизаны» собираются поохотиться в Крылатских Холмах, самых примечательных обитателей которых в Московском Лесу привычно именовали «слонопотамами», Егор не раздумывая, напросился с ними. И даже одолжил у Бича подходящее оружие — штуцер-вертикалку под патрон 450 «нитроэкспресс». Выпрашивать у егеря драгоценный коллекционный дриллинг-бюксфлинт[7] «Holland Holland» он не решился. И сейчас, разглядывая ползучий блиндированный холм, сожалел о неуместной деликатности: казалось, остановить миоценового гиганта можно только из этого монструозного слонобоя. Если, конечно, под рукой нет противотанкового ружья или базуки.
— Гонишь, Студент! — заспорил Мессер, в свою очередь, оценивший габариты «дичи». — Как его опрокинуть, тут тонны две, не меньше!
— Рычагами. Выламывали жерди покрепче и подваживали. Да и выбирали, небось, особей помельче, а не таких громадин!
— А для людей глиптодоны опасны? — поинтересовался Чекист. Как командир, он старался проявлять заботу о вверенном личном составе.
— Разве что, наступит сослепу. Сами видите: зверюга медлительная неповоротливая, вроде нашего броненосца. И жрёт только траву да ветки. У неё основная тактика оборонительная: закупориться в панцире и ждать, пока вражине не надоест караулить.
— А если не надоест?
— Хищники обычно днём прячутся. Или ночью, если дневной образ жизни. Так что ждать не так уж и долго — часов пять-шесть, от силы. А зверюга пока выспится и снова будет пастись.
Словно в подтверждение его слов глиптодон принялся жевать большой куст, оказавшийся у него на пути. Мессер вытянул шею — позади, в буйных травяных зарослях, покрывавших поляну, осталась широкая полоса земли, почти полностью лишённая зелени.
— Чисто твоя газонокосилка. — прокомментировал он. — Командир, как валить-то его будем? Кубик-Рубик просил, чтобы панцирь обязательно был целым, без дырок. Или — как те, которые нидертальцы?
— Пожалуй, обойдёмся без трудовых подвигов. Мессер, у тебя в «мосинке» что за патроны? Розочки?
— В натуре они, начальник. Сам надпиливал.
— Годится. А у тебя, студент?
— Фирменные, «нитроэкспресс».
— Тоже ничего. Так, бойцы, ставлю задачу. Подпускаем шагов на тридцать, и по моей команде — бейте в основание шеи, туда, где нет костяных бляшек. Только оба-сразу, а то втянет башку — придётся тогда шкурку попортить.
— Ну вот, а вы боялись! Завалили, как миленького, хрюкнуть не успел!
— А они чё, в натуре хрюкают? — удивился Мессер.
— Не знаю, не слышал.
Командир «партизан» потыкал носком берца морду доисторической твари. При ближайшем рассмотрении сходство с черепахой было уже не таким явным — скорее, сурок, который обзавёлся бронированным щитком на лбу и переносице. На короткой, очень толстой шее два аккуратных круглых отверстия — ни один из стрелков не промахнулся.
Он наклонился и поискал выходные отверстия. Не нашёл. Самопальный мессеровский «дум-дум» — это серьёзно, да и штуцер Студента далеко не мелкашка. Можно представить, что эти пули натворили в организме незадачливой твари.
Что ж, пора подумать о трофеях. Чекист поднялся, отряхнул колени своих галифе — «партизаны» предпочитали форму, оружие и снаряжение времён Второй Мировой, сделав это чем-то вроде своей визитной карточки.
— Мессер, метнись, вырежи кусок побольше у основания хвоста, где костяных колец нет. Там мясо пожирнее, чисто филей!
Чернявый сплюнул и извлёк из рукава финку.
— А не западло черепаху жрать?
— Черепаховый суп, — наставительно поднял палец Егор, — издавна считался в Европе деликатесом. Только такие дремучие типы как ты, Мессер, от него харю воротят.
— Мало ли что у них там считается… — буркнул боец. — Французы — те вообще лягушек жрут…
— Я ел таке. — сообщил Яцек. — Браздо добже, як челе… малой коровы, да.
