Чтобы потом сесть в «уазик» и уехать прочь от лесной сторожки, странных людей и пней…
— Эй! — окликнули из-за спины. — Что тут такое у вас происходит? Что это у тебя за штуковина такая?
Санька обернулась и встретилась взглядом с Ярой. Та стояла чуть поодаль, вся бледная и совершенно обалдевшая.
Ведьма указывала пальцем на машину.
— Мы на этом приехали, — залепетала Санька. — И сейчас уедем… Прямо сейчас… Только лошадью, с твоего позволения, воспользуемся…
Яра настороженно приблизилась. Тронула пальцем камуфляжное автомобильное крыло. Взгляд ее резко прояснился — вот оно, озарение!
— Я поняла, кто ты, — произнесла она с видом ученой, сделавшей открытие мирового значения. — Ты — ходунья!
— Кто? — не поняла Санька.
Пояснение последовало незамедлительно:
— Ходуньи и ходуны приходят из других миров. — И тут же образовался важный вопрос: — Так откуда ты пришла? Вы пришли…
— Оттуда. — Санька указала в направлении, куда еще вчера вела проселка.
Указала и обомлела: никакой проселки за застрявшим «уазиком» теперь не виднелось. Там, где прошлым вечером рассекали разнотравье две черных земляных колеи, теперь густо стояла привычная луговая поросль: овсяница, ежа, тимофеевка, райграсс…
Путь, по которому они с Альбинкой заявились в мир с удивительным лесом, исчез, будто его никогда прежде не было.
Санька вздрогнула всем телом, ахнула и выронила под ноги трос. Прижала ладони к груди. Дожили! Ведь она о таком только в книжках читала. И не так уж часто — фэнтези ей не особо нравилось, предпочитала «реализм».
И что же, она теперь «попаданка»? «Ходунья», как Яра выразилась?
Что-то не похоже. В книжках попаданки обычно обретают новые красивые тела, знатное происхождение, крутую магию и армию поклонников в придачу. А она что? Санька разочарованно оглядела себя. Как была невзрачной пигалицей, так и осталась. Не воительница. Не прекрасная девственница. Не волшебница. Не принцесса.
Усталая, напуганная, уже не юная и не свежая, слегка располневшая после родов, неуверенная в себе, давно забившая на собственную внешность, заморенная неудачным браком тетка с малолетним ребенком на руках…
Какие тут шансы на новую лучшую жизнь?
— Ура! Мы не едем в Полянкино! — радостно крикнула Альбинка, подпрыгнула на месте и захлопала в ладоши. — Мы остаемся в волшебном лесу!
— Боюсь, что она права, — подтвердила Яра, глядя на Саньку с сочувствием. — Вы не первые ходуньи в этом мире. И не последние. К тому же… — Она умолкла на пару секунд, раздумывая, стоит ли озвучивать последующие слова, но все же решила сообщить нечто важное: — К тому же, когда я училась, нам рассказывали, что если ходуны понимают наш язык и приходят в своем теле, значит, в них течет магическая кровь.
— Чего? — Санька не поверила своим ушам. — Магическая кровь? Во мне? Откуда?
— Не знаю, — пожала плечами Яра. — Тебе виднее, откуда. — Она подошла к Саньке вплотную, ободряюще положила ей на плечо руку. — Да не расстраивайся ты так. Не так уж и страшен наш мир. Мы тут работаем, общаемся, учимся, дружим, воюем, торгуем, строим… У вас разве не так?
Пришлось согласиться:
— Так.
— Ну вот. — Яра обвела рукой лес. — А у меня к тебе есть деловое предложение. Оставайтесь с дочкой здесь, в Листвянином домике, пока я ее ищу. На замену, так сказать. Побудешь местной лешей. На королевском жаловании, между прочим. Соглашайся.
— Соглашайся, мама! — с горящими от восторга глазами потребовала Альбинка.
Санька посмотрела на радостную дочку, на довольную, уверенную в собственной убедительности Яру.
Кивнула:
— Ладно.
Вскоре из машины были вынуты их с Альбинкой нехитрые пожитки и погружены на лошадь. Кроме Санькиной сумки с вещами и рюкзака с документами в «уазике» обнаружились вещи прежнего хозяина: пара удочек, походный топорик, автомобильная аптечка, камуфляжный костюм рыболова-охотника, пара фонарей и старый котелок.
Яра рассовала найденное в седельные сумки. Скомандовала Альбинке:
— Ну, теперь ты. — Подставила сцепленные «ступенькой» ладони и легко закинула девочку в седло. — Сейчас прокатишься на лошадке. Держись за седло. Поехали.
Лошадь, животное умное и понимающее, медленно и осторожно пошагала за хозяйкой.
Альбинка взвизгнула от восторга. Глядя на дочку, такую счастливую и довольную, Санька подумала, что не так уж все и плохо. Есть дом и работа. А Андрея нет. И не будет здесь: не придется больше вскакивать среди ночи, встречая его пьяного в надежде, что муж заснет быстрее, чем успеет к чему-нибудь придраться и устроить скандал. И все это даже похоже на ту самую пресловутую «стабильность», о которой Санька несбыточно мечтала в своем мире.
Может, оно и к лучшему?
А быт… Быт наладится.
Яра провела Головешку большим кругом по краю поляны, прежде чем Альбинка согласилась спешиться.
Санька втащила в домик вещи, села на кровать. Ведьма вошла следом, присела рядом:
— Обживайся тут, в общем. Знакомься с хозяйством.
— А лес? — спросила Санька.
— Что лес?
— Что мне с ним делать? С лесом? Я ведь лешая теперь.
