– Что ты несешь! – возмутилась Мэри-Бет. – Предвидеть будущее не дано никому. Да никто бы и не пожелал иметь такой дар. В этой девочке нет ничего особенного, уверяю тебя, Джулиен. Она очень робка и застенчива, это правда. И, как это часто бывает с детьми, выросшими в одиночестве, слышит какие-то голоса и видит призраков. Только и всего. Конечно, она с первых дней осталась без родителей, на попечении стариков. А они всегда пытаются отгородить детей от мира. Защитить от дурных влияний.
– И как только Кортланд посмел скрыть от меня ее существование! – не слушая ее, процедил я.
– Точнее, он не посмел тебе рассказать, – поправила Мэри-Бет. – Боялся тебя расстроить.
– Вот уж на это ему совершенно наплевать! – отрезал я. – Черт побери, он бросил свою родную дочь на попечение шайки выродков. А Карлотта была там, в этом доме, под кровом этого проклятого Тобиаса, который называет меня не иначе как убийцей?
– Дядя Джулиен, но ты и есть убийца, – простодушно заметила Стелла. – Ты же сам рассказывал, как давным-давно пристрелил папашу Тобиаса.
– Стелла, придержи язык или выйди вон! – В глазах Мэри-Бет сверкнули грозные огоньки.
Стелла обиженно надула губы. Победа, хотя и временная, осталась за Мэри-Бет.
– Карлотта ходила туда, чтобы повидаться с девочкой. Просила ее предсказать будущее, – пояснила Мэри-Бет. – Я считаю, это опасная и совершенно ненужная игра. И я запретила Карлотте туда ходить. Но она не послушалась. А теперь утверждает, что эта девочка обладает большей силой, нежели все прочие ведьмы в нашей семье.
– Утверждать можно все, что угодно, – со вздохом изрек я. – Но подобные притязания часто бывают безосновательными. Мне случалось слышать их еще в благословенные времена конных повозок и преданных черных рабов.
– Я все-таки думаю, у нас есть основания предполагать, что девочка наделена немалой силой. Не забывай, среди ее предков насчитывается много поколений Мэйфейров. А если считать и предков Кортланда, их число становится просто фантастическим.
– Да, конечно, – кивнул я. – Барбара-Энн была дочерью Уолкера и Сары. Оба они Мэйфейры. А Сара, в свою очередь, была дочерью Эрона и Мелиссы Мэйфейр.
– Да, ее родословную можно проследить довольно далеко, – подхватила Мэри-Бет. – Видишь сам, среди предков этой девочки не было ни одного, кто не носил бы имя Мэйфейр.
– Пожалуй, ты права, – кивнул я.
Мне отчаянно захотелось открыть одну из своих книг, записать все, что довелось узнать сегодня, и поразмышлять над вновь открывшимися обстоятельствами. Потом я вспомнил печальную судьбу, постигшую мои драгоценные записки, и тупая боль сжала мне сердце. Погрузившись в молчание, я краем уха прислушивался к голосам матери и дочери.
– Эта несчастная девочка обладает не большей способностью предвидеть будущее, чем кто-либо другой, – непререкаемым тоном заявила Мэри-Бет, опустившись рядом со мной на кушетку. – Карлотта отправилась туда лишь потому, что ей хотелось получить подтверждение собственных опасений. Ты же знаешь, она твердо убеждена в том, что над нами тяготеет проклятие и потому семья обречена на гибель. Ее ведь хлебом не корми – дай только порассуждать на эту тему.
– Она способна предсказывать будущее с большой долей вероятности. Как и все мы, – с преувеличенно тяжелым вздохом заявила Стелла. – Ее предчувствия часто оправдываются.
– Вы можете наконец внятно рассказать мне, что произошло? – не выдержал я.
– Карлотта поднялась на чердак, чтобы поговорить с Эвелин. Точнее говоря, она ходила туда несколько раз. Играла с девочкой, всячески пыталась что-нибудь из нее вытянуть. А Эвелин всю жизнь молчит как рыба. По крайней мере, за последние годы она не произнесла и нескольких слов. Наконец Карлотте удалось ее разговорить, и девочка изрекла ужасные пророчества.
– Какие именно? – настаивал я.
– Ну, она сказала, что все мы исчезнем с лица земли, – беззаботно сообщила Стелла. – Вся наша семья. Сказала, что нас уничтожит тот, кто помог нам достичь расцвета и могущества. Тот, кто долгое время был нашим защитником.
Я поднял голову. Взгляд мой встретился с непроницаемым взглядом Мэри-Бет.
– Джулиен, это всего лишь детская болтовня, которой не стоит придавать значение, – поспешно пробормотала она.
– Да? И из-за этой детской болтовни ты сожгла все мои книги? Тетради, которым я доверил знания, собранные на протяжении многих лет.
– Джулиен, ты напрасно принимаешь все это близко к сердцу. Ты слишком стар, и у тебя разыгралось воображение. Маленькая глупая девочка наговорила невесть что. Может, просто хотела угодить Карлотте. Думала, та ей что-нибудь за это подарит. А может, Карлотта ей надоела и она решила хорошенько ее испугать и отделаться от ее общества. Подумай сам, это ведь слабоумное дитя, которое и говорить толком не умеет. Целыми днями она сидит у окна, глазеет на улицу, что-то напевает или бормочет себе под нос. Она не способна завязать шнурки на собственных ботинках, не то что предсказывать будущее.
– А этот негодяй Тобиас держит ее взаперти, – добавила Стелла.
