Никто никогда не говорил ей об этом. Никто и никогда даже словом не намекал, что ей предстоит стать наследницей, – ни в этом доме, ни в других. Не в силах совладать с потрясением, Мона недоуменно уставилась на Лорен.
Лорен отвела глаза.
Значит, все уже решено? Мона не решилась задать этот вопрос.
Все, кто был в комнате, старались не смотреть на нее и смущенно потупились. Лишь Филдинг не сводил с нее рассеянного старческого взгляда. Однако она понимала, что слова Пейдж оказались новостью лишь для нее одной. Все обсуждалось за ее спиной, и никто не желал вступать с ней в разговоры и объяснять причины подобного решения. Впрочем, тема была слишком важной, чтобы развивать ее сейчас. Невозможно представить, что она станет преемницей наследия, содрогнулась про себя Мона. И тут же в голове у нее завертелась язвительная фраза «Так, значит, самой главной персоной скоро станет маленькая глупышка Мона, которую пьяница Алисия нагуляла неведомо от кого?»
Разумеется, она не произнесла эту фразу вслух. Она чувствовала, как в горле у нее сжимается болезненный ком. Роуан, мне очень жаль, твердила она про себя. Роуан, пожалуйста, не умирай. И тут же перед внутренним ее взором возникло мучительное и сладостное воспоминание: обнаженная грудь Майкла Карри прижимается к ее груди, она ощущает прикосновения его возбужденного члена и жадно пожирает глазами его боевое копье, торчащее из гнезда волос. Упиваясь сладким воспоминанием, Мона плотно сомкнула веки.
– Давайте не будем хоронить Роуан прежде времени. Наверняка ей еще можно помочь. – Голос Лорен, исполненный печали и безнадежности, противоречил смыслу произнесенных слов. – Вопрос о наследии мы решим, когда в том возникнет необходимость, – продолжала Лорен. – Три адвоката сейчас изучают содержание документов. Но Роуан еще жива. Она лежит в спальне наверху. Операция прошла успешно, но это было наименьшее из мучений, выпавших на ее долю. Доктора сделали все от них зависящее. Теперь настал наш черед помочь Роуан.
– Ты знаешь, что мы намерены делать? – обратилась к Пейдж старушка Лили.
Глаза ее блестели от слез, одной рукой она прикрывала морщинистое горло, словно защищаясь от возможного нападения. Впервые голос Лили показался Моне старческим, слабым и дребезжащим.
– Да, знаю, – кивнула Пейдж. – Дядя посвятил меня во все подробности.
– Вы – одна из сильнейших, – произнесла Мона. – В этом нет никаких сомнений. Здесь собрались только те, кто обладает большой силой. Но никто из нас не знает, как использовать этот дар.
– Тогда пойдемте к Роуан. Посмотрим, чем мы можем ей помочь, – предложила Пейдж.
– Я не желаю, чтобы вы устраивали здесь дикие колдовские обряды, – неожиданно воспротивился Рэндалл. – Если кто-нибудь из вас начнет бормотать идиотские заклинания…
– Никто не собирается делать ничего подобного, – нахмурив брови, перебил Филдинг. Старческие его руки недвижно лежали на набалдашнике трости. – Я поднимусь на лифте. Мона, проводи меня. Рэндалл, думаю, тебе лучше тоже воспользоваться лифтом.
– Впрочем, если ты не хочешь идти с нами, тебя никто не неволит, – ледяным тоном процедила Лорен. – Это, кстати, касается всех. Мы никого не принуждаем.
– Я, конечно же, пойду с вами, – раздраженно пробурчал Рэндалл. – Думаю, то, что сейчас происходит, должно войти в летописи нашего семейства. Как пример небывалого доселе идиотизма. Подумать только, целая куча взрослых людей подчиняется распоряжениям тринадцатилетней девчонки!
– Не надо передергивать, – возразила Лили. – Мона тут ни при чем. Мы все хотим попробовать. Прошу тебя, Рэндалл, помоги нам. Сейчас не время для споров и раздоров.
Все вместе они вышли из гостиной, пересекли темный холл. Мона не слишком жаловала здешний лифт – старый, тесный, пыльный. К тому же он передвигался с пугающей быстротой. Однако она покорно последовала за двумя стариками. Войдя в кабину, она помогла Филдингу опуститься на стоявший в углу старинный деревянный стул с плетеным сиденьем. Затем захлопнула дверь и нажала кнопку. Когда лифт двинулся вверх, Мона положила руку на плечо Филдинга.
– Этот лифт останавливается ужасно резко, – предупредила она.
Стоило ей это сказать, как кабина резко дернулась, тем самым подтвердив справедливость этих слов.
– Проклятая штуковина, – пробурчал Филдинг. – Это так похоже на Стеллу. Только ей могло прийти в голову установить в особняке мощный лифт, который годится разве что для Американского банка.
– Американского банка больше не существует, – подал голос Рэндалл.
