Эльф не торопится соглашаться, это прогнозируемо. Выход Паши в облике демона, глаза у ушастого расширяются. Говорю ему:
— Это мой раб, духовный банши. Выбор очень простой: либо соглашаешься на карту стазиса, либо он пожирает твою душу. Считаю до одного. Три, два… — эльф решил немного пожить, исчезая в карте.
Хорошо, ведь скармливать Пасшаллаху две тысячи шестьсот сорок ОС, которые могу получить из него, очень не хочется. Скажу честно, ушастый вряд ли выживет после допроса.
С помощью глаз Муха вижу, что волколаки не пожелали ввязываться в сражение с двумя Королями и огромной сороконожкой, а резво развернулись, и драпанули обратно в укрепление, прячась внутри зданий.
Через функционал карт останавливаю рабов и питомца, и после быстрого сбора крови из убитых, перемещаюсь на стену «крепости», куда уже влезли приматы.
— Я так понимаю, тут не осталось никого, кто мог бы оспорить моё главенство, усомнившись в силе? Все выходят во внутренний двор, якобы спрятавшиеся уничтожаются без разговоров. У вас пятьдесят ударов сердца, время пошло!
Перечить «новому хозяину» не решились, памятуя, насколько быстро я разобрался с их лидерами, выходят. Проверяю
Итак: волколаки, король людоящеров, три каджи, четверо архонтов — все за двадцатый уровень, многие несут «дополнение» в виде названий кланов. Похоже, это воины с надсмотрщиками.
Далее эльфийка-игрок пятого уровня с отметкой клятвопреступницы, две архонтки-юнита первого уровня, людоящерка четвёртого, две самки волколаков-геройки — надо понимать, любовницы бывших властителей этого острова.
Последняя группа: несколько людей-юнитов — обслуживающий персонал.
— Сейчас вы все по очереди подойдёте ко мне, и расскажете, всё, что знаете об окружающем. Кто не станет врать — того не убью. Первым людоящер!
В процессе интервью заставлял передавать все данные со встроенной карты и координаты известных миров. Что выяснилось: на соседнем острове правят приматы, а в другой паре островов обитаем лишь ближний, где власть захватили пауки. Игроки в данном оплоте появляются очень редко, хаоситы примерно с той же периодичностью. Юниты — потомки местных жителей, которых обратили в рабов.
Жизнь тут скучная и несколько голодная, так как некоторое время назад тут появилось подводное чудище — матка слаймов, и выходить в море стало опасно. А рыба является важной частью рациона.
— Мне не интересно про ваше питание, где тут Терминал?
— Терминал? — удивляется людоящер.
— То есть, ты не знаешь?
— Нет, господин, не знаю.
— Ты хорошо подумал над своим ответом? Если кто-то расскажет мне о нём, я убью тебя.
— Никто из воинов или надсмотрщиков не знает ни о каком Терминале здесь. Быть может, что-то знал лишь убитый тобой эльф Крайлон…
— Хорошо, я тебя понял. Побудь пока отдельно от всех остальных.
— Хорошо, господин! — реальный страх за жизнь мгновенно прививает максимальную учтивость.
Опрос остальных дал примерно то же самое, о Терминале никто не знал. Его реально тут нет? И эти острова не Оплот, а всего лишь зона, где есть выход источника маны, как в деревне юнитов на Хребте???
Запираюсь в доме, выставив снаружи охрану из приматов. Очередь Крайлона рассказывать сказки, и не только рассказывать, но и показывать.
«Ты смотри, и он не в курсе насчёт Терминала!» — думаю я после проведённого сеанса
После воинов вызвал и девушек. Людоящерка оказалась игроком одного с мужем клана наёмников. Два года назад взяли в Гильдии задание на разведку, и попали в ловушку, не зная, как выбраться с этой планеты.
Самок волколаков сюда притащили кинокефалы в сумках работорговцев, они реально были их самками — так что к этим геройкам доверия никакого. Прирезать? Или отдать команду Рарху с Белым?
Следующими две архонтки: Сутра и Кама — если переставить местами, интересное случайное совпадение. Обе рабыни, совершенно из разных миров, но угодившие в этот. Были наложницами у двух убитых мною архонтов, в их сумках нашёл рабские карты девушек.
— Что мне с вами делать? — уничтожать точно не выход, после слов Стервиэль о моей нарастающей жестокости уж точно. Убью этих двух, и дороги назад может уже не быть. Нужны хоть какие-то границы допустимого и неприемлемого.
— Господину будет угодно меня выслушать? — начинает Кама.
