Впрочем, их скука прошла, когда нас пригласили на торжественный ужин — пир. Присутствовать не особо хотелось, но положение Наместника обязывает — да и бывший жрец полубога Амвроса пока нужен.
— Алкоголь не употреблять, вы на службе! — на русском предупреждаю своих.
Насчёт исчезновения скуки — за столом прислуживают молодые и симпатичные девушки-архонтки, а «дедуля» объявил, что, мол:
— Если уважаемый Наместник и гости желают, то они скрасят ночь, — и мне, как главному, подсунули двух самых красивых: платиновую блондинку и тёмно-янтарную с пронзительными голубыми глазами. Случайность???
— Командир, можно? — с надеждой в глазах на русском обращается Мэр, отказать не поворачивается язык. Тем более, рядом со мной двое, кого я не хочу отпускать, жадность.
— Чёрт с вами, но смотрите, чтобы без дичи! — «смилостивился» я. — И если девушка вам понравится и не будет против, заберёте с собой, — «оженить» ближайшее окружение тоже одна из важных задач, так как «славянки» всё-таки культурно отличаются, и не у всех землян получается найти с ними точки соприкосновения. А девушек-женщин с Земли приходит значительно меньше мужчин — надо попробовать каким-то образом решить этот вопрос, при этом ухитриться завезти «нормальных». Или просто подкинуть новую работёнку обладателям умения
Мы вызвали культур-шок, когда попросили принести дополнительные столы со стульями, и усадили девушек ужинать вместе с нами, видимо, здесь так было не принято. Но нам пофиг на местные обычаи, станем продвигать свои.
Кстати! Заняться съёмками серии обучающих короткометражек, как граждане Руси должны и обязаны вести себя в тех или иных случаях, и чем грозит невыполнение «общественных требований». Создать из нескольких культур то, что требуется для Первоосновы и государства.
— Как вас зовут, красавицы? — обращаюсь к тем, что сидят возле меня.
— Варда, ваша милость, — смущённо говорит блонда.
— Антара, ваша милость, — тёмно-янтарная отвечает более смело.
— Надо же, в нашем языке созвучно цвету твоих волос.
— На системном обозначает именно его, поэтому так и назвали, — она стрельнула своими голубыми глазками.
— Накладывайте, не стесняйтесь, — судя по их талиям, регулярно проводят сеансы «лечебного голодания».
— А вы, ваша милость?
— Не беспокойтесь, голодным не останусь.
Мне, с переданным
«Как минимум рыбаки в этом городе останутся, бухта очень удобная, не зря здесь давно стоит город» — принимаю решение, которое одобрит и Первооснова.
С ужином закончили, расходимся по палаткам, разложенным из карт.
Варда и Антара с нескрываемым удивлением рассматривают внутреннее убранство. Благодаря вложению божественной маны, внутри тепло, светло и чистейший воздух.
Устраиваюсь на диване: «Присаживайтесь», — похлопываю с двух сторон от себя. Переглянулись, присели.
— Первый вопрос: кто ваши родители, и знают ли они о том, где вы находитесь?
— Наши родители умерли, когда мы были маленькими, ваша милость, — за двоих отвечает Антара, — мы воспитываемся при Храме.
— Вот как? Простите, не мог даже подумать. Хорошо, тогда второй вопрос: вы понимаете для чего вы здесь и не против этого?
— Понимаем, ваша милость, и не против, — задействованная
— Тогда последний вопрос: хотите ли последовать за мной на южный остров? — в качестве жён вряд ли, скорее наложниц. И не передерутся ли они?
— Если будет так угодно, мы готовы последовать за вашей милостью. Здесь нас ничто не держит.
— Отлично. Раз так, больше не называть меня «вашей милостью», просто Андрей.
— Андрэ…? — переспрашивает Варда.
— Ан-дрей, — поправляю её, она повторяет, следом Антара.
Показываю им душ, они в восторге от горячей воды, по очереди помылись, иду я, терзаясь вопросом: не засмущаются ли секса втроём? Всё-таки эта мужская мечта сильно горячит воображение…
— Антара? — она застигла врасплох, войдя ко мне в душевую. Называется, расслабился, распустил слюни. Гормоны забурлили в крови. Намечается первый секс у этого тела и сознания-души.
До конца гнобить себя не стал —
«Голод не смог испортить юное тело, только пушок внизу потом обязательно убрать» — оцениваю девичью фигуру.
После моего вопроса она как будто растеряла решимость, стоит, не знает, куда деть руки — то ли прикрываться, то ли держать за спиной. Ладно, не буду заставлять ждать, шагаю к ней, заграбастывая в свои лапы.
