— Давай не столь официально, — перевожу разговор в дружеский тон, «начальника» строить незачем.
— Ну, не столь, так не столь. Первое: в Столице и Нефтеюганске начали производить достаточно качественный бензин и керосин, а значит, можно начать работу с малой авиацией, особенно гидро. Что учитывая условия Руси, несколько безопаснее обычных самолётов. Пока нет ж-д сообщения Столицы с Индусом и Нефтеюганском, подменить авиацией.
— Купить на Земле самолёты… Хорошо, запомнил, — дам поручение торговым агентам.
— Тогда второе: закупить летающие шары и организовать развлекательные полёты.
— Отличная идея! Вместо водки и курева — яркие впечатления. Третье есть?
— Есть. В свежей сводке (рассылке по нашему зародышу Сети для всех руководящих работников с информацией о главных событиях, изменениях и улучшениях) увидел, что привезли устройства для получения водорода. А чуть раньше была информация о появлении нефтяных двигателей. Покумекали с парнями — это ведь прямой путь к дирижаблям. И не надо вспоминать о трагедии дирижабля «Гинденбург» — сколько самолётов падает каждый год, и ничего, ни в одной стране их не запретили. А тут из-за одного сразу разогнали великую шумиху!
— К сожалению, — продолжает он, — никто из наших не знает способов промышленной добычи гелия, но ведь на Земле не составит труда выяснить. Вместе с закупкой нужного оборудования. А если к гелиевому присобачить авиадизель или газотурбину! Теперь к вопросу, зачем нужен дирижабль? Первое, доставка грузов, недоступных другим видам транспорта. Если не ошибаюсь, у того же Гинденбурга грузоподъёмность составляла порядка ста тонн. Насколько это ускорит все наши большие стройки? Пролёты мостов, куда ещё не подошла нормальная дорога; или установка мачт электропередач, собранных в цеху. Второе, дешёвая и довольно безопасная перевозка грузов, той же нефти, особенно туда, где никогда не будет «железки». Третье, эффективное тушение пожаров. Четвёртое, добудем гелий — добавятся пассажироперевозки и турполёты…
— Стоп-стоп-стоп, я всё понял. Готов ли ты взяться за эти дела? Естественно, на первых порах с закупкой всего нужного и предоставлением всей доступной информации.
— Ну, с малой авиацией и воздушными шарами особых проблем не вижу, только людей научить. С дирижаблями, конечно, страшно начинать, но тут вопрос не в том, нужны они или нет? Нужны. Не получится у меня, поручить другому и всё равно продолжать до полного успеха. И если дело надо начать, то я готов.
— Виктор, — обращаюсь к секретарю через селектор, — информация для сводки…
— Записываю, Андрей Викторович.
— Министерство транспорта разделяется на три части: Министерство наземного транспорта, Министерство водного транспорта… и рыболовства, — чуть подумав, добавляю я, — а также Министерство воздушного транспорта. Глава последнего — Сергей Павлович Летунов, — у собеседника говорящая фамилия.
— Записал, товарищ Наместник, сейчас разошлю адресатам и внесу изменения в актуальную структуру правительства.
— И найди мне министра уже наземного транспорта.
— Понял, сделаю.
— Даже так? — «летун-авиатор» поражён моим решением.
— Да, работа найдётся всем троим. Собирай команду, объявляй набор через Службу Занятости, ищи «становых» (новое понятие, обозначающее тех людей, кому будут вкачаны карты знаний по нужной теме, согласные отработать в этой сфере минимум шесть оборотов, и обучить других. Проходят проверку на стрессоустойчивость и психологическое тестирование по широкому кругу вопросов, но главным образом — желание работать в коллективе). Кстати, немного добавлю к сказанному тобой: медицинская и спасательная авиация, тут можно попробовать небольшие дирижабли, как раз потренируетесь на них, ведь далеко не на каждый пожар нужно выливать сто тонн воды, а моторесурс вертолётов и конвертопланов далеко не бесконечен. Как бы «конверты» вообще не пришлось начать каннибализировать по запчастям, если не научимся делать сами.
— И дирижабли в таком случае останутся чуть ли не единственными средствами, способными зависать. Заказ от меня на Землю — поискать увлечённых воздухоплаванием, здесь у них не будет ограничений, как там.
— Запомнил, дам поручение.
Прощаемся, на связи по проводному телефону министр наземного транспорта.
— Дмитрий Николаевич, приветствую. Начну вопросом: скажи, а есть у тебя на примете какой-нибудь заядлый рыбак, что сможет понести «министерский портфель»? Желательно, чтобы из моряков.
— Рыбак из моряков на должность министра… — задумался тот. — Скажу как есть: ручаться за него не могу. На должности начальника отдела показывает себя хорошо, но каков получится министр — только смотреть по делам… Ломов Николай Осипович.
— Такс, а какой отдел он у тебя возглавляет?
— Отдел морского транспорта, в настоящее время, в связи с его фактическим отсутствием, прорабатывают будущие маршруты и точки стыковки с наземной инфраструктурой.
— Дмитрий Николаевич, а последнюю сводку не успели просмотреть?
— Нет, было обновление?
