Афанасий. А я и не смущаюсь. Ты необыкновенная!
Марина. Да и такого, как ты, я не встречала в городе.
Афанасий. Я-то самый что ни на есть обыкновенный.
Марина. Ох, как ты заблуждаешься! Наверное, в своей глухомани по ночам часто не спишь и на звезды любуешься?
Афанасий. Бывает и такое.
Марина. А хочешь, я тебя возьму как-нибудь с собой в небо? И мы, как птицы, полетим во тьму, которой – верь мне! – нет предела.
Афанасий. Я дух лесной, и о небе даже не мечтаю. Однажды только видел сон…
Марина. Мы приблизимся к глазам Творца, которые вечно светят над Землей, заглянем в них и узнаем, что случится с нами после нашей смерти. И кем мы будем – пылью, облаками?
Афанасий. А я, позволь мне выбирать, хотел бы дубом. И пустить корни в своем лесу…
Марина. Дубом? Да ты романтик! Одно слово – леший. Ладно, довольно мечтать! Теперь мы расстанемся до ночи. Я пойду к себе готовить зелье. А ты отдыхай перед обратной дорогой. Постень!
Постень. Слушаю.
Марина. До темноты леший будет под твоим присмотром. В город его не выпускай, а то мало ли что может случиться с лесным духом на городских улицах. А если затеете драку – накажу тебя. Ты хорошо меня понял?
Постень. Да понял я, понял, Марина Силантьевна! Будет твой гость здоров и невредим. Очень уж ты о нем беспокоишься. А когда смотришь на него, то глаза начинают косить. Верная примета, что ведьма влюбилась.
Марина. А ты проницателен, домовой. Но лучше держи язык за зубами. А то я рассержусь! (Уходит).
Афанасий. Заклятие-то сними! А то уже рук не чувствую.
Постень. Будь моя воля…
Афанасий. Недаром про вас, домовых, говорят, что вы злобные, как крысы. И такие же наглые. Встретились бы мы с тобой в лесу…
Постень. А, может, еще и встретимся. В деревне я уже жил. Из города, того и гляди, придется бежать. Куда податься? Только в леса и осталось.
Афанасий. А что, приходи. Лишний овраг всегда найдется.
Постень. Мне нужна крыша над головой. Я ведь не ты, а домашний дух.
Афанасий. Шалаш соорудишь. Я подсоблю. Заживешь лучше прежнего.
Постень. Лучше – это немудрено. Хуже-то ведь некуда!
Афанасий. И как ты в городе обитаешь, не понимаю? Я не успел войти, как у меня уже и нос потек, и глаза заслезились, и вздохнуть не могу полной грудью. Воздух смрадный. Куда ни повернись – стены домов, словно в клетке оказался. И кругом огни, огни, огни! Ослепнуть от них можно.
Постень. А в твоем лесу мрачно, сыро и холодно, как в подполе. Нет, в подполе и то уютнее.
Афанасий. Врешь, в лесу хорошо!
Постень. А под крышей-то лучше!
Афанасий. Пень лесу и то разумнее тебя!
Постень. А ты дикарь!
Перебраниваясь, они уходят.
Поляна на берегу лесного ручья, где проходило торжище. Посередине ее спит Прошка. В камышах затаилась Алина.
(
Река меж берегов лесистых,
Как уж в траве: то серебрится,
От родников питаясь чистых,
То потемнеет, словно в ней
Монет старинных клад забытый
Был в россыпь превращен камней,
От глаз завистливых сокрытый.
По-над рекой, клубясь туманом,
Озябнув, воздух голубеет.
И все здесь кажется обманом,
Но чары снять никто не смеет.
Появляется Никодим.
Никодим. А я молодец, что и говорить! Исполнил все, что задумал. Довел зайцев в целости и сохранности. Они, как только увидели лес, сразу разбежались, и теперь жируют в ожидании, пока их созовет дудкой хозяин. Конечно, не все из них доживут до этого часа. Кто попадет на клык дикому зверю, кто пустит пузыри в болоте. Одно слово, безмозглые! Ну, да не моя это печаль. Пусть Афанасий сам подсчитывает убытки.
Никодим подходит к Прошке.
Никодим. А этот старый вор все еще спит. Однако он вправе на меня обижаться. Все-таки я смухлевал в игре. Посеял я дурное семя, такими же будут и всходы. Думаю, когда он проснется, не избежать мне жестокой драки. Но дудку я Прошке все равно не отдам! Если только вместе со своей шкурой.
Из камышей выходит Алина.
Алина. Будь здрав, Никодим!
Никодим. А, это ты, Алина… Что не спится в такую рань?
Алина. Зябко спать одной в камышах.
Никодим. Это точно. Я бы не смог. Ну, прощай!
Алина. Пригласил бы меня к себе, полевой.
Никодим. Моя нора слишком тесна для двоих.
Алина. Раньше ты так не считал. А в дни, когда бывали торжища, всегда дарил мне что-нибудь – жемчуга или обновку какую.
Никодим. Так то было раньше.
Алина. Не люба я тебе уже?
Никодим. Взгляни в ручей, Алина. Видишь, что за рожа смотрит на тебя из воды? Сморщенная, как моченое яблоко. Это только вот этот алмаз (показывает Чертов Глаз) с каждым веком становится ценней. А с русалками все наоборот. Их цена век от века только падает.
Алина. Напрасно ты так поступаешь со мной, Никодим.
Никодим. Пойду-ка я лучше посплю. Какой смысл болтать со старой русалкой? Только время даром тратить. И знаешь, что я тебе скажу на прощание, Алина?
Алина. Скажешь – узнаю.
