Леший полностью

Геймеров… даже интересно, почему я настолько спокоен, убивая живых существ? Поглядишь на Татьяну — трясётся и бледнеет при виде умертвий и скелетов, кровь вообще еле выносит. А я? Настолько бесчувственная сволочь? Вот только вероятно, что такие сволочи и выживают в мире Системы.

К примеру, уже успел вчерне продумать план уничтожения населения гоблинского поселения, если бы у меня в сумке работорговца появились три десятка бойцов с Земли с огнестрельным оружием и современными устройствами типа приборов ночного виденья и глушителями. Под видом хоба под вечер зашёл-бы в деревню, над причиной необходимо немного подумать, поспрашивать Ка — принято у них пускать в посёлок незнакомцев на ночь или как? А с наступлением тёмного времени начать резню, подавляя очаги сопротивления стрельбой по конечностям, дабы не упустить опыт.

Очень вероятно, что данный план мне даже придётся исполнить, когда верхушке на Земле потребуются ОС для развития навыков или поднятия своего уровня, чтобы вложить очки характеристик в живучесть, продлевая свою «драгоценную» жизнь.

Конечно, я и на Земле немало народу отправил-бы в гости к Великому Ы — из правительства, с телевидения, и особенно, с эстрады. Маска безликого убийцы позволила-бы избежать красного статуса, получив опыт. Эти мысли придержать при себе, ныне властьимущим они точно не понравятся.

Стрелы из трупов мелких гоблинов вырезал дэ-ранговым кинжалом, у него в свойствах — острота II, режет плоть, словно современное незамерзающее масло. Кольчуг на них не было, удалось сохранить все стрелы. В трофеях ещё три гоблинских лука с несистемными стрелами, уже можно устраивать перестрелки. Ага, стою такой с щитом праны, в который стучатся стрелы врагов, и безнаказанно их расстреливаю, лишь бы только магическая энергия в хранилище не закончилась.

Ка, иди сюда, для начала выучи вот эту карту — скопировал ему русский язык. Затем договорились о нескольких кодовых фразах и жестах, обозначающих опасность и начало нападения на врагов. Подними владение луком до второго ранга, буду более уверенным в тебе и твоём мастерстве.

Всё, пошли дальше. Чересчур сильно не наглею, иду вдоль домов. Сильные, но самоуверенные тоже гибнут. Придёт какому-нибудь гоблину идея подстрелить меня в расчёте поживиться с трупа, и что? Поэтому в подозрительных местах используем сканирование.

Питомцем замечаю впереди по ходу движения очередную охотничью группу, окружившую здание. Лучники в боевой готовности, стрелы на тетиве. Что такое? Загнали добычу в дом, а как выковырять не знаете? Неужто умелый боец?

Ка, посиди здесь, я зайду со стороны зелени, вырежу тех, кто отсекает дорогу к бегству. Потом начнём убивать тех, кто на улице. Как начнут падать, стреляй по убегающим. Я буду в невидимости и под щитом, не бойся, не подстрелишь.

Скрыт, оббегаю полквартала, приближаюсь, тайный взгляд, быстрое убийство четверых гоблинов. Внутри дома одна цель.

В невидимости выскакиваю на улицу перед домом, использую щит и саблю, она даёт ровно шестьдесят процентов энергии с убитых, а не сорок девять, как нагината.

Первый, второй, третьему можно и кромкой щита с разворота в голову, кровище, готов. Гоблины заворожённо смотрят на своих убиваемых товарищей, Ка в это время начинает расстреливать задних по ногам, чтобы потом не бегать за опытом. Противники заканчиваются неожиданно быстро, в этой группе было не полтора десятка, всего одиннадцать. Остались лишь раненые.

Выхожу из скрыта, незачем попусту тратить прану:

— Ка, сюда! — ору рабу на русском, — Добей раненых.

Оборачиваюсь к дому, надеваю личину Викинга:

— Кто в доме, выходи, я человек! — кричу на системном, полиглот, блин.

Из-за проёма двери высовывается бледный мужчина, особо ничем не примечательный, европеоид, довольно молодой, лет двадцати, черноволосый — с такого описания только фоторобот составлять.

— А я уж думал, глюки пошли — гоблин по-русски кричит, — на русском отвечает он, везёт мне на соотечественников, — Только я уже никуда не пойду, — заваливается внутрь дома.

Ранен? Подбегаю к лежащему. У него в боку торчит стрела, обильное кровотечение. Повреждена почка — подсказывает умение полевая медицина, большая опасность для жизни.

— Прости, анестезии у меня нет, — короткий удар в челюсть, нокдаун.

Достаю несистемный нож, на всякий случай прибрал себе один самый острый из ранее затрофееных, не «зарэзать» человека самолично. В обычных условиях наконечник стрелы трогать бы не стоило, но у меня совершенно другой случай. Делаю широкий рез, расширяю рану прямо пальцами, вытаскиваю стрелу. Сначала использую лечение из жезла, сливаю сразу полторы тысячи праны, вроде немного затянулось.

Диагностика показывает, что опасность скорой смерти вроде миновала, но почку почти потеряли. Привожу в чувство, посылаю запрос на помещение в сумку работорговца, соглашайся! Не затупил, не начал выяснять ненужные подробности.

— Ка, быстро тут прибираемся, затем ищем место под временную базу.