И услышали нас Боги! И остались мы живы! Ну да, осколки и пули шкуру попортили, но это уже не в счёт! Прилетели тогда две вертушки, зависли над нами, открыли шквальный огонь со своих пушечек по супостату, да разметали вОрога по кустам и овражкам, а нас, болезных, крепкие парни затащили в свои грозные летающие машины и доставили в госпиталь. И надо сказать, вовремя доставили, ибо православный, иудей и буддист держались в мире людей из последних сил своих, да с Божьей помощью. Спасибо докторам и медицинским сестричкам! Первые вытащили ненужные кусочки металла из наших драгоценных организмов, затем починили, подшили и заштопали, а вторые своей добротой и лаской поспособствовали скорейшему выздоровлению. Надеюсь, что и сейчас парни, которым я исповедовался, живут и здравствуют. Кстати, обязательно найду время и проведаю их, как и нашего командира, а также Ковбоя!
Леший присел на корточки и протянул свою мохнатую руку-лапу тигрице. Она вытянула морду, понюхала и лизнула его пальцы. Внимательные жёлтые глаза выражали благодарность. Спустя несколько секунд полосатая мамаша повернула голову к своим детёнышам и издала тихий звук, и в этот миг я увидел в своём сознании картинку, на которой тигрята играют с большой мохнатой серой сущностью. Два пушистых котёнка осторожно вылезли из своего укрытия и медленно подошли к мамке. Она лизнула в нос каждого из них, снова издала негромкий звук, после чего оба малыша уже смелее направились к Лешему. Мохнатая лапа погладила одного, потом другого, ласково потрепала их по загривкам, и вскоре тигрята весело прыгали и кувыркались вокруг нового большого друга. Полосатая мамаша сначала с умилением смотрела на эту картину, а потом встала, подошла к Лешему и потёрлась о его шубу.
- Ну, прям, как домашняя кошка, - с улыбкой подумал я, поглаживая тигрицу по жёсткой шерсти.
А потом мысленно передал ей картинку, из которой она могла понять, что её семейство может без опаски есть добытого ею лося, поскольку теперь им никто не будет угрожать. На этом изображении был показан медведь, улетающий по воздуху далеко-далеко от этих мест. Тигрица всё поняла, благодарно ткнулась мордой Лешему в мохнатые ноги, он на прощание ещё раз потрепал её по загривку, в следующее мгновение обернулся бестелесным духом и отправился за медведем. А тот, как я и предполагал, удалился на пару сотен метров от места схватки за тушу лося, залёг в кустах и терпеливо ждал, когда непонятная ему, но очень опасная сущность покинет эти края. А Сергей Лешанов и без памяти Лешего прекрасно знал, что медведи умеют ждать. Поэтому я обернул огромную тушу медведя защитным силовым полем, поднял зверя над землёй и понёс его за леса и горы, за реки и озера в известное одному Лешему место.
Хищник громко орал благим матом и даже, я извиняюсь за столь интимные подробности, обделался по полной программе. Но и это не помогло косолапому, он никуда не мог деться от невидимых, но цепких лап таинственного силового поля. Зато, когда я с этой ношей прибыл в заданное место, медведь был отпущен на свободу, и первым, что он увидел перед собой, было большое поваленное дерево, а под вывернутыми корнями хозяин тайги увидел вполне подходящее место для берлоги. Зверь тут же забыл о том, что в течение нескольких минут испытывал неподдельный ужас, когда какая-то неведомая сила подняла его на большую высоту и стремительно понесла за три десятка километров от того места, где он совсем недавно в схватке с полосатой кошкой пытался добыть себе пропитание на несколько дней. И вот косолапый увидел уютное жилище под большим корнем поваленного дерева, и инстинкт подсказал ему, что пора ложиться спать до весны.
И Леший тоже остался доволен, ведь в подведомственную ему тайгу опять пришло спокойствие – тигрица жива и здорова, наверняка сейчас со своими котятами завтракает добытым ею лосем, а этот любитель полакомиться чужой добычей скоро упокоится здоровым сном до самой весны.
- Вот и славно! – подумал я. – Навёл порядок, теперь можно и прогуляться по свежему воздуху.
Леший ещё раз бросил взгляд на косолапого, обратил внимание на то, что тот начал по хозяйски копошиться в своей будущей берлоге. После этого я одобрительно хмыкнул и неспешно побрёл по своим владениям.
- Вот где настоящая жизнь! – усмехнулся я. – В природе всё просто и понятно. Здесь нет места подлости, интригам, доносам, клевете, воровству, коварным подковёрным играм, и многому тому, что присуще только миру людей. Ещё раз вспомнил свою историю за последние несколько месяцев. Да, я оступился, попал в беду, и все обо мне тут же забыли. Ага, как раз к месту пришли на память слова из песни Владимира Семёновича Высоцкого:
«Был шторм. Канаты рвали кожу с рук,
И якорная цепь визжала чёртом,
Пел ветер песню грубую, и вдруг
Раздался голос: «Человек за бортом!»
И сразу: «Полный назад! Стоп машина!
Живо спасти и согреть!
Внутрь ему, если мужчина
Если же нет — растереть!»
Я пожалел, что обречён шагать
По суше, значит, мне не ждать подмоги,
Никто меня не бросится спасать
И не объявит шлюпочной тревоги10
