И опять вспомнил своё детство и школьные годы. Мать переживала, когда я один уходил на целый день в лес, поскольку там водились и волки, и медведи, и рыси. Впрочем, почему водились? Вся эта живность и сейчас благополучно обитает в родных для меня краях. Однажды, когда я в очередной раз собрался идти в лес, отец попросил меня пройти с ним в сарай, а там достал из укромного места завёрнутый в промасленную тряпицу армейский нож.
- Сын, впредь, когда идёшь в лес, бери это холодное оружие с собой, - обратился ко мне отец, - но, сам понимаешь, этот нож не надо никому показывать, в том числе и твоим лучшим друзьям. Мне этот клинок достался от моего отца – твоего деда, а он принёс его с фронта, так что береги семейную реликвию. И будь осторожен, лезвие отточено до остроты бритвы!
Помню, как тогда с трепетом взял в руки этот армейский нож, ножны для него, аккуратно протёр всё от смазки, затем закрепил на поясном ремне, повернулся к отцу и по-мужски пожал ему руку. С тех пор я всегда брал это оружие с собой на прогулку по лесу. И однажды нож спас мне жизнь! Тогда тоже была осень, и лес в наших краях мало чем отличался от того леса, по которому я в облике Лешего неспешно шёл сейчас. Уже тогда я знал, что какое-то чутьё подсказывает мне об опасности. Вот и в тот раз по спине пробежали невидимые мурашки, я насторожился, начал озираться по сторонам, а через несколько секунд увидел в десятке метров от себя прячущегося в густых зарослях кустарника, ещё не полностью сбросившего листву, большого медведя.
Я остановился и молниеносным движением достал из ножен свой клинок. Бежать было бесполезно, поскольку этот зверь перемещается по пересечённой местности намного быстрее человека. Нужно сказать, что в то время я учился в последнем классе средней школы и был почти такого же роста, какой имел, будучи взрослым мужиком. Кроме того, я усиленно занимался спортом – бегал по нескольку километров в день, качал мышцы, подтягиваясь на перекладине, поднимая самодельные гири и штангу и истязая свой молодой организм другими силовыми упражнениями. Одним словом уже тогда я был «качком», во многом похожим на молодого Арнольда Шварценеггера. Помню, как в тот момент, когда увидел медведя, у меня быстро забилось сердце, но страха не было! Я занял боевую стойку и приготовился встретить хозяина леса во всеоружии.
Нужно сказать, что с того времени, как отец вручил мне дедовский нож, я регулярно отрабатывал базовую технику ножевого боя. Правдами и неправдами раздобыл несколько затёртых книжек с подробными картинками и описанием того или иного приёма. Для тренировок очистил от лишнего хлама большой сарай, вот там и занимался отработкой приёмов, и в итоге добился неплохих результатов. Когда медведь понял, что неожиданного нападения на человека не получится, он с рыком вылез из своего убежища и начал медленно приближаться ко мне. Сократив дистанцию до пяти метров, зверь встал на задние лапы, и теперь передо мной стоял монстр ростом около двух с половиной метров. Впрочем, медведь был несколько обескуражен тем, что человек ментально не излучает страха, да и ростом это двуногое существо было всего лишь на каких-то полметра меньше. А главное, что не понравилось зверю, было то, что человек держал в руках блестящее длинное лезвие, от которого исходил ненавистный запах железа.
В большой голове медведя несколько секунд шла какая-то неведомая мне работа над извечным русским вопросом: «Что делать?». В итоге хозяин тайги всем своим видом показал, что ему не очень-то и хотелось общаться со мной, он издал громкий рык, опустился на четыре лапы, неспешно развернулся и грациозно удалился вглубь леса. В общем, косолапый, как говорится, не потерял лица и не уронил достоинства. Вот так с миром мы с ним и разошлись. А дома я во всех подробностях рассказал отцу об этой встрече с медведем, батя ухмыльнулся в усы, похлопал меня по плечу, а потом с гордостью произнёс:
- Смотри, мать, какого сына вырастили! Не побоялся выйти один на один с самым сильным зверем наших лесов!
Но мама не оценила восторженных слов мужа, а лишь громко причитала и слёзно просила, чтобы я прекратил подобные прогулки в одиночестве, хотя и понимала, что её сын стал уже почти взрослым и к мнению своей матушки вряд ли прислушается. А на следующее утро отец опять повёл меня в тот самый сарай, где я проводил тренировки, закрыл дверь изнутри, взял лопату и начал копать землю в известном только ему месте. Минут через 10 штык лопаты ударился обо что-то твёрдое, вскоре отец достал из ямы полено, а под ним оказалась небольшая деревянная коробка, завернутая в брезент. Я уже догадался, что в этой коробке будет лежать какое-то серьёзное оружие, и не ошибся. Вскоре моему взору предстал отлично сохранившийся наган.
