- Очень интересно! – засмеялся я. – Скажите, пожалуйста, милые дамы, а чего вы боитесь? Ведь вы пребываете в нашем добром иллюзорном мире, где всегда лето, где нет никого и ничего, что могло бы навредить вашим драгоценным ментальным сущностям. Ведь вы не боитесь оставаться втроём возле нашего озера, когда я куда-то отлучаюсь!
- Ну, ты сравнил! – ответила Вера. – Там наш дом! Там всё знакомое и родное. А здесь чужбина! Не зря в песне поётся: «не нужен нам берег турецкий». Так что, дорогой, не смей нас бросать здесь! Уж лучше поехали в нашу Сибирь.
Я задумался на несколько секунд, обдумывая пришедшую в голову мысль, прикинул время в разных часовых поясах планеты и с улыбкой заявил своим дамам:
- Поступим так! Сейчас вы погуляйте вокруг этой площадки, а я попробую немножко доработать ваши очки и волшебное окно, чтобы они стали ещё более волшебными. А потом прогуляемся в Южное полушарие. В той стране, которую я хочу вам показать, уже раннее утро, к тому же там, в отличие от Северного полушария, всё наоборот - не осень, а весна.
- Ой, а я когда-то от кого-то слышала, что в Южном полушарии все ходят вверх ногами, - задумчиво произнесла Надя.
Её подружки весело захихикали, показывая свою осведомлённость в таком школьном предмете, как география, а одна из них быстро проинформировала утопленницу из 19 столетия о том, что в её время многие вообще считали, будто Земля плоская и стоит на трёх китах, поэтому удивляться нечему.
- Ну ладно, тогда я согласна посмотреть, как живут люди в Южном полушарии, - робко согласилась Надежда.
Наконец-то три русалки пошли прогуляться вокруг того места, где когда-то приземлялись вертушки, а я занялся их очками и волшебным окном. Как было сказано чуть ранее, мне в голову пришла интересная мысль. Впрочем, и насчёт головы я тоже задумался. Ведь в иллюзорном мире пребывают не люди в их физическом воплощении, а ментальные сущности. Да, здесь для стороннего наблюдателя, например, для моих русалок, или для лесовика Прохора, я могу выглядеть Лешим, или настоящим человеком, то есть самим собой, могу превратиться в любое животное, или растение, обернуться вихрем и даже безликим духом. И вот теперь скажите, прав ли я был, произнося такую фразу: «мне в голову пришла интересная мысль». О какой голове можно говорить, если иметь в виду ветер или безликий дух? Наверное, правильнее будет вести речь не о голове, а о сознании. Где оно находится? Тоже интересный вопрос! Отвечу так – в душе! Верующие люди знают, что душа бессмертна. Вот в ней, в душе и находится сознание разумного существа!
Так, с головой решили! Теперь о той самой мысли, которая пришла, то ли в голову, то ли в сознание. Я подумал, а почему бы не сделать так, чтобы волшебные очки и окно с такими же свойствами запоминали все те места, все те точки на нашей планете Земля, в которых они хотя бы раз побывали. И если получится добавить им такую функцию, то мои дамы смогут, лёжа на пляжных кушетках возле нашего озера, по желанию видеть любое из тех мест, где они уже побывали с помощью их султана. Получится ли добавить подобные функции этим изделиям нашего иллюзорного мира, я не был уверен на сто процентов, но склонялся к мысли, что, скорее всего, добьюсь положительного результата. Если уж смог придать очкам и окну функцию наблюдения из нашего мира за миром людей, то запоминать координаты мест, в которых эти изделия уже побывали, они тем более должны.
Я снова обратился к высшим силам астрала и постарался объяснить им идею своего рационализаторского предложения. И опять никакого ответа или хотя бы намёка на то, что они меня поняли и что-то сделали! Как проверить, появились ли у волшебных очков и окна новые возможности, ведь мы пока что побывали только вот в этом месте? Стоп! С помощью созданных мною девайсов мы с девчатами уже смотрели на реальный мир в городе районного масштаба, где совсем недавно я приятно проводил время с вдовой мэра этого населённого пункта.
Покрутил в руках очки, надел их на свою физиономию, и сразу же увидел окружающий меня пейзаж реального мира, который в этих краях мало чем отличался от иллюзорного мира. Закрыл глаза. Представил себе, что я хотел бы увидеть ночной пейзаж того места, где девчата первый раз испытывали эти очки. Открыл глаза. Есть! Передо мной снова ночь, тот самый неприветливый пейзаж поздней осени. С минуту покрутил головой, рассматривая серые стены строений, мрачное, затянутое тучами небо, застывшие на небольшом морозе лужи под ногами, превратившиеся в тонкие льдинки, в которых отражались блики редких огней освещения.
- Да, невесело! – констатировал я очевидный факт, имея в виду печальный пейзаж, и радостно добавил. – Но главное, что теперь очки получили ещё одну функцию – они запоминают те места, в которых побывали ранее.
