Невольно я залюбовался самим памятником, вспомнил, что когда ходил на экскурсию, узнал много нового о нем. Именно он дал название скверу, который известен также как «Катькин садик» или «Монмартр». Обычно здесь очень много художников, которые предлагают свои работы или могут нарисовать портрет. У основания памятника Екатерине находятся фигуры видных деятелей России второй половины восемнадцатого века: военачальников, Суворова и Потемкина, графа Румянцева, поэта Державина.
Опять знак?
Нельзя достичь имперского величия в одиночку, нужны люди, а именно — соратники и единомышленники. Возможно.
Сад привлекателен не только летом, когда после бесконечных прогулок по Невскому проспекту, так приятно посидеть в тени его раскидистых деревьев, но также сад особенно порадует воображение в новогодние праздники, когда он превращается в сказочный лес с сине-зелеными переливами, а площадь Островского, внутри которой находится сад, становится местом самых веселых гуляний. До Нового года еще немного, кстати!
Я направился в одно известное в узких кругах место. Здесь готовили самые вкусные домашние блины, несколько десятков видов. На любой вкус и кошелек: сытные, сладкие и другие разнообразные виды.
Занял столик с видом на Невский проспект, Эля, как любая представительница прекрасного пола, задерживалась. Правильно! Любая женщина обязана задержаться или опоздать, так я переводил для себя ее поведение.
— Приветики, — кинулась обниматься Эля, обдав меня осеним холодом и тонким ароматом цитруса.
— Ни хао, — сказал я, снимая ее верхнюю одежду и вешая на плечики, — ты прекрасно выглядишь, а твой парфюм сводит многих с ума! — сделал я комплимент, забавно было посмотреть как проявляется румянец на прихваченной морозом щеке.
Пока ждали заказ (нам должны были приготовить несколько сытных блинов с мясом и сыром), мы пили согревающий сбитень, который был как нельзя кстати.
— Ну, рассказывай! — с интересом посмотрела на меня Эля и сделала глоток пряного напитка.
— Пока второй день и второй уровень, полет нормальный. Уже попал в КОС-лист соплегубых.
— Кого? — ее брови удивлено взлетели вверх, — я, конечно, не все знаю кланы и гильдии, их больше сотни тысяч, но таких слышу первый раз.
— Саблезубых.
— А, эти академики альянса ТушиСвет, — сказала, ухмыляясь, Эля. — тренируются на новичках и прочих крабах и раках.
— Раки, крабы? Э-э-э…
— Найдешь у Очевидности несколько статей, где подробно описан сленг игры, почитаешь и все узнаешь.
— Ясно, меня опять послали в библиотеку.
— Ну а что, там тоже много интересного. Изучил какую-то профессию?
— Пока стал реставратором книг или как-то так называется.
— Да ты не меняешься, Матвей, — прищурилась Эля, — несколько дней, и уже в расстрельном списке, то, что ты книжный червь в реале — это понятно, но зачем восстанавливать этот бумажный хлам в игре? Больше заняться нечем?
— Так получилось, я не виноват, — улыбнулся я, — оно само меня как-то нашло.
— Ага, скоро еще местная красотка повиснет на шее и начнет тянуть шаловливые руки в твои штаны! — сказала, как припечатала, Эля. — С местными будь аккуратнее, дизайн выверен с точностью до миллиметра, тут работали психологи, нейрофизиологи и прочий научный народ, так что трясти с вас будут золото на раз-два.
— Ага, спасибо за информацию, а вы, женский пол, как будто в этом не участвуете?
— Ну, поговорить с ними можно, искусственный интеллект очень сильный, в игре есть дома терпимости, можно и там оторваться, но в реале все-таки интереснее и более чувственнее что ли.
— Ясно, это говорит мне девушка, у которой мужика не было больше пяти лет, да?
— Ну…
— Ладно, замяли. — Чтобы не смущать еще больше Элю, я сменил тему: — Ты сама откуда так рано сегодня?
— С Казанского собора, сегодня годовщина Павла.
— Сочувствую.
Павла я знал немного, он бывший суженый Эли, трагическая случайность. Ехал на работу, увидел перевернувшуюся машину в кювете, начал спасать ребенка из уже загорающейся машины. Как доказало следствие, огонь дошел до топливной магистрали, после чего бензобак взорвался. Ребенок не пострадал, не считая нескольких ушибов и царапин, хотя остался без родителей, в машине было еще несколько взрослых, а Павел получил травмы, несовместимые с жизнью. Проведя несколько суток в реанимации, он скончался.
— Возможно, это не мое собачье дело, но пора остановиться, Эля.
— Что ты имеешь виду?
— Эля, жизнь продолжается, несмотря на потери, утраты и другие радости жизни. От самой себя не убежишь. Я не так хорошо знал Павла, как хотелось, но возможно, он бы не хотел видеть тебя в таком состоянии на протяжении этих нескольких лет. Да, это трагическая случайность, но жизнь продолжается.
— Ты уже не первый, кто мне об этом говорит!
— Тем более, ты красива, молода, умна. Тебе нет еще тридцати, а ты сама заточила себя в монастырь!
— Ну не в монастырь, конечно.
