Единственное, на что он способен, – уклоняться от ударов судьбы. Измучившись жить с не любящей его женой, он оставляет ее и детей и бежит в Париж, где и встречает сестер Прохоровых. Спустя год, когда все трое снова оказались в Петербурге, Долинский снимает у сестер две комнаты. Они держат модный магазин и швейную мастерскую. Но, в отличие от героини Чернышевского Веры Павловны, Анну Михайловну не пленяют социалистические методы хозяйствования. Несмотря на это (скорее, благодаря этому) бизнес ее идет отменно, наемные работницы ее любят, она их терпеливо воспитывает, двух выдает замуж. Автор прозрачно намекает: даже если твое сердце не принадлежит Фурье, можно отлично вести дело и творить добро.
Роман Чернышевского определил и любовные коллизии романа Лескова: в «Обойденных» тоже складывается треугольник. Сначала Долинский страстно, но платонически полюбил Анну, затем, взявшись сопровождать ее заболевшую младшую сестру в Италию, влюбился и в нее. Доре хватило решительности довести их отношения до высшей точки; но в итоге они завершились трагически: «небесная красавица» снова заболела и умерла. Интересно, что все три женщины – и законная жена Долинского Юлия, и Анна, и Дора – брали инициативу в свои руки, он же не сопротивлялся и шел ровно до того предела, до которого они его вели.
Сломленный любовными историями, последнюю из которых окрасило еще и чувство вины за измену Анне с Дорой, герой присоединился к парижским последователям польского мистика Анджея Товянского и кончил тем, что поехал проповедовать с иезуитами в Парагвай. На все вопросы случайного русского путешественника, знавшего его по прежней жизни, Долинский отвечал только:
«Обойденные» – и тут трудно уклониться от каламбура – оказались обойдены вниманием и современной ему критики, и сегодняшних исследователей. И понятно почему: роман довольно невыразителен, в нем мало свежего – в сюжете, языке, замысле. Тем не менее об авторе и его ценностях он сообщает значимые нюансы.
Программно звучит название, подтвержденное заявлением, сделанным в начале второй части:
«В этом романе, как читатель мог легко видеть, судя по первой части, все будут люди очень маленькие – до такой степени маленькие, что автор считает своей обязанностью еще раз предупредить об этом читателя загодя. Пусть читатель не ожидает встретиться здесь ни с героями русского прогресса, ни со свирепыми ретроградами. <…> Ни уездного учителя с библиотекой для безграмотного народа, ни седого в тридцать лет женского развивателя, ни образцового бессребреника, словом – ни одного гражданского героя здесь не будет; а будут люди со слабостями,
Это – декларация. Лесков настаивает, что пишет роман «без направления», о самых обыкновенных, «маленьких» людях «со слабостями», которые не сверяют свою частную жизнь с общественными веяниями и потому обойдены вниманием модных литераторов. Это не значит, что от общественных вихрей можно вовсе уклониться, но на них можно разумно реагировать. Чтобы проиллюстрировать эту мысль, в романе даже ненадолго появляются два комичных нигилиста, на глупость и нечистоплотность которых указывают уже их фамилии: Шпандрочук и Вырвич. Парочка агитирует Анну Михайловну и Дору за женские права и свободы, но ведет себя до того непристойно, что вскоре оказывается вынуждена удалиться навсегда.
Как видим, в романе, написанном на вершине семейного счастья (пусть и продлившегося недолго), Лесков отстаивает право людей быть заурядными и право писателя сочинять романы о таких людях. Забавно, что довольно скоро ему самому сделалось до смерти скучно с такими персонажами, захотелось рассказывать и о просветителях безграмотного народа, и об «образцовых бессребрениках» – словом, о «гражданских» героях. Однако в момент создания собственной семейной идиллии ему было важно декларировать именно это – право на частную жизнь. Поэтому основное занятие «маленьких людей» в романе – любовь.
