– За что?! – взвизгнула она, изо всех сил вонзая короткие ногти в его ладонь.
– Иду до конца, – выплюнул Женя, поворачиваясь, чтобы подхватить ее под руки.
Воспользовавшись заминкой, Рина собрала все силы и пнула его в пах, парень согнулся пополам, на секунду выпустив ее из рук. Этого мгновения хватило, чтобы она окончательно высвободилась и снова бросилась бежать.
Ничто больше не было важно. Ни Антон, оставшийся в хижине, ни Сергей, истекающий кровью, ни мертвые женщины, убитые сумасшедшим скорбящим братом. Остались только она и смерть, что снова оказалась так близко. Рина уже встречалась с ней и не собиралась сдаваться в этот раз. Она не хотела. Она боялась. Ее охватил безумный ужас перед лицом опасности. Не понимая, что делает, она мчалась в лес, и казалось, что она не бежит, а летит по снегу, почти не касаясь его ногами.
Воздуха не хватало. Вероника задыхалась в его руках, тщетно пытаясь отбиться, ломая все вокруг, с единственной мыслью: «Я хочу жить!»
Наращенные ногти обломились, отодрав собственные до мяса, но ей было все равно. Она продолжала царапать его лицо, оставляя на щеках красные разводы, но не его, а собственной крови. Женя, как назло, оставался невредимым, несмотря на все ее попытки сделать больно.
– Перестань! – прошипел он, когда она добралась до его глаз. – Убери руки!
Он вертел головой, а она продолжала из последних сил, понимая, что это ее последняя надежда.
Он ослабил хватку, убрав одну руку с ее горла, чтобы не дать ей выцарапать ему глаза, и Вероника поспешила этим воспользоваться, резко вдохнув и вынырнув из-под него. Шатаясь, бросилась к лестнице. Не удержалась на крутых ступеньках, ведущих на мансарду, и кубарем скатилась вниз, лишь по счастливой случайности не задев острый угол стола.
Застонав, она с усилием поднялась на ноги, но перед глазами потемнело; ее повело в сторону, прямо на не успевшую остыть печку. Закричав от боли, прижав к себе содранную до крови и обожженную руку, Вероника отползла в сторону.
Женя спустился и молча смотрел на нее, ожидая очередного броска или выпада, но она снова оказалась в ловушке, в углу домика, а выход был скрыт его согнутым, готовым к нападению телом.
– Не трогай меня, пожалуйста, – жалобно сказала она, – я дам денег, сколько ты захочешь.
Вероника знала, что кричать бесполезно: в соседних домиках сейчас никто не жил, а в отеле ее не услышат. Она могла полагаться только на себя.
Женя усмехнулся.
– Не все в этом мире можно купить, любимая. Мне не нужны твои деньги.
Впав в отчаяние, она зарычала:
– Тогда что тебе нужно?!
Женя вздохнул и шагнул к ней.
Вероника, заскулив, отползла дальше в угол.
– Мне нужно, – сказал он, – чтобы ты умерла, как Алиса. Если рак тебя не взял, то это должен сделать я.
Она видела, как в его глазах заблестели слезы. Вспомнив о сестре, он выглядел почти человеком. Если бы Вероника только знала, с кем связывается!
– Сергей тебя убьет! – крикнула она. – Он порвет тебя на мелкие лоскутки, если ты сейчас же меня не отпустишь!
Женя резко выдохнул, и с его лица вмиг слетели все эмоции.
– Только этого и жду.
Она не понимала, куда бежит. Вокруг были лишь деревья – молчаливые покачивающиеся кедры. Она заблудилась. Снова. Но останавливаться нельзя. Вдалеке слышался гул снегохода.
Этот псих ее преследовал. Один бог знал, зачем ему это нужно, а Рина не хотела останавливаться и выяснять. Ей было холодно, дышать становилось все труднее, и она почувствовала себя героиней фильма, которая умерла на морозе, так и не добравшись до спасения. Она не могла позволить подобному случиться, поэтому остановилась, привалившись к дереву, чтобы выровнять дыхание и сообразить, что делать дальше.
Внутри все переворачивалось и клокотало, страх поглощал все мысли и не давал сердцу успокоиться. Рина не знала, где она, в какой стороне спасение, куда стоит бежать, чтобы добраться до него. Приложив руку к груди, она даже сквозь толстый пуховик чувствовала, как бешено бьется сердце, накачанное адреналином. Перед глазами все мелькало, темнело, шло вспышками – тело все еще бежало, даже остановившись.
Застонав, Рина оттолкнулась от дерева, продолжая двигаться вперед, понимая, что сейчас может полагаться только на инстинкты. Просвета в темно-зеленой гуще не было, ее вели лишь гудящие ноги, окоченевшие от холода, и судьба.
Она решила, что нужно бежать в противоположную от звука снегохода сторону. Среди деревьев Женя не сможет развить высокую скорость, ему придется огибать трудные места, и она сможет выиграть время, оставаясь пусть и обессиленной, но более маневренной. Приближение опасности поднимало ресурсы откуда-то из самых глубин физических возможностей.
Некоторые деревья были повалены, очевидно, сошедшей накануне лавиной. Ноги проваливались в снег по колено, но варианта возврата не было. Приходилось полагаться на удачу. Пробираясь вперед почти ползком, слыша рев мотора все ближе и ближе, Рина увидела среди деревьев просвет.
